Но только для того – всем дружно надо. А кому оно… надо?..

– Все свободны. Спасибо…

Тишина. Кабинет. Человек за столом… Которому не позавидуешь. Ну, то есть вначале, если деньги, дачи, машины, яхты, наложниц посчитать – сильно позавидуешь, но потом, когда поймешь, что всё это в одночасье забрать могут, пеньковый галстук взамен предложив или евронары до конца жизни, то как-то не очень на его место хочется. Потому как тот, кто высоко взлетел, тот больнее других падает. И если все прочие, которые при троне и кормушке пасутся, могут как-то выкрутиться, то у него – ни единого шанса. Заметен он отовсюду, со всех сторон, как чирей на… лысине. Оттого он, может быть, единственный всерьез озабочен не разодраться с вероятным противником до кровушки или, если до кулачков дойдет, побороть супостата. Ну, не хочется ему на веревке болтаться или от сердечного приступа до суда помереть.

– Что у тебя?

– Нехорошо у меня. Дядя Сэм соскочил с крючка.

Хотя кому дядя, а кому второй после первого человек в Доме на холме.

– Откуда известно?

– Связник передал, что он избегает контактов. А потом пропал.

– Кто?

– Связник.

– Искали?

– Искали. Как в воду канул.

– Это не «нехорошо», это – ни в какие ворота! Нам без Дяди Сэма никак.

К лучшему люди быстрее привыкают, даже если они первые – хорошо свои ушки и глазки в том домике с колоннами иметь, чтобы в курсе событий быть, а может, чего и поправить. Конечно, человечек такого уровня под чужую дуду не пляшет, но, когда на взаимовыгодных началах, когда они – ему, а он – им, когда вектор интересов совпадает и приносит обоюдные дивиденды… А теперь – облом.

– Надо людей туда послать, чтобы разобрались.

– Опасно. Если он в отказ пошел, можем напороться – там сто кругов охраны, что твои церберы. Сами засветимся, его засветим, шум пойдет.

– Да, скандал нам теперь не к месту. Может, по линии нашей резидентуры? Кто там у нас?

Прошлись по списку…

Кисло с резидентурой.

– Вот этот кто, фамилия у него знакомая.

– Сын помощника второго зама Первого главного управления.

– А этот?

– Двоюродный брат.

– Этот?

– Внучатый племянник.

– Что они оканчивали?

– Один – педагогический, другой – ветеринарный, а этот по линии культуры.

– Какой, нахрен, культуры?!

– Клубно-массовой по народным гуляниям.

– Что?! Он там празднества организовывать собирается с плясками и песнями? Или лямку тянуть? Как они вообще, все?..

А что тут ответить – только руками развести можно. Хрен их знает, как вся эта братия просачивается в министерства, аппараты и госкорпорации со своими дипломами колледжей, аттестатами или просто справками о не начатом среднем образовании. Ну, вот как-то так – вроде сидел в кресле заслуженный академик со званиями, госпремиями, звездами и монографиями, да весь куда-то из кабинета вышел, а на его место присел пацан лет двадцати, наверное, с выдающимися способностями, ежели ему такое большое дело доверили или заводик оборонный. Или, того не лучше, дамочка лет двадцати от роду и тоже с большими и даже выдающимися – что спереди, что сзади – способностями, которая, не покладая рук, ног и прочих частей тела трудится и днем, и ночью, со всем своим усердием, всегда готовая услужить… пардон, послужить Отечеству, не щадя живота своего… Ну, как за такое усердие внеочередную полковничью звезду не навесить или премию в размере десятилетнего оклада не выписать…

И чем разведка хуже, если кругом так? Или у их генералов сынов нет и родственников, которым они могут доверять, как себе? А в разведке – это главное. Доверие – главное, потому как потоки надо контролировать, которые назначены на подкупы их чиновников, на сексотов, на конспиративные квартиры и виллы, на рестораны, где приходится за врагом бдить, на курорты разные и пятизвездочные отели, где удобно проводить вербовки, опять же легенды «мерсами» и бриллиантовыми кулонами поддерживать… Ну, разве можно такие деньги кому-то стороннему доверить? Нельзя! Бесхозяйственность это!

– А эти кто?

– Это дочери начальника Шестого отдела.

– А чего они такие расфуфыренные?

– Их внедряют через Голливуд, поэтому – учеба в американской театральной академии, презентации, фуршеты, антрепренеры, одежда, лимузины. Клип вот теперь снимается для MTV.

– Клип нахрена?

– Для поддержания легенды. Легенда у них такая – звезды шоу-бизнеса с премией «Грэмми», миллионными гонорарами и виллами в Майами.

– Совсем охренели! А к Дяде Сэму кто пойдет? Эти профурсетки?

– Нет, им еще лет пятнадцать надо на легенду работать, чтобы в американском шоу-бизнесе укорениться.

– Там хоть кто-то есть, не из родственников?

– Есть.

– Им можно доверять? Будут они молчать, если их вычислят?

Неопределенное пожатие плеч.

А кому нынче можно доверять, кто не сдаст, если их за задницу возьмут, когда даже на самом верху, у каждого второго вилла за кордоном, дети в оксфордах и принстонах, счета в офшорах, мама в Ницце, любовница на Сицилии и прочие материальные радости по всему миру, как по карманам, распиханы. Ну, как тут не «запоешь», если тебе все эти блага вдруг прищемят? Это даже не на «достоинство» – каблуком, как при Ежове и Ягоде, это еще обиднее, потому что шкура если что – нарастет, а денежки не вернуть.

– Может ГРУ?

Может быть… Только тех, которые в поле, с террористами на ножичках, которые без роду и племени, кто их в забугорные командировки пошлет? А те, что за казенный счет в круиз по европам снаряжаются, те проездные Мосгортранса лондонским контролерам предъявляют и проституток за казенный счет выписывают. Нет, не вариант.

Что в остатке?.. Хрен, да немного. И не только там, а везде, и в космосе, и в оборонке, и в армии – кругом братья, кумовья, да любовницы, потому как за результат спросу нет, а только за личную преданность своему хозяину…