Барельефы по размеру идеально входили в пустые ниши на панели и удерживались в них, так что Андрей быстро распихал изображения в таком порядке: пустота, эмбрион, маленькая девочка, подросток, беременная, старуха, труп, пустота.

Когда все барельефы были установлены на место, Андрей стал ждать, но ничего не происходило.

— Откройся, — приказал Андрей по-темноэльфийски, но панель не выполнила приказа.

Андрей коснулся самой панели, потом всех изображений по очереди, а потом даже рубанул панель ритуальным кинжалом, но ничего так и не произошло.

Андрей выругался, он понял, что что-то сделал неправильно.

Может быть, эмбрион — это ребенок беременной, а не она сама? Андрей переставил эмбрион после беременной, но это ничего не дало. А может быть, девочка — дочь беременной, а не она сама? Андрей снова сделал перестановку, но результата это снова не принесло.

А может здесь вообще изображена не жизнь одной эльфийки, а несколько поколений одного рода — от древних уже умерших предков до ныне живущих? Андрей инвертировал порядок барельефов, поставив мумию второй после пустоты, а эмбриона — предпоследним, перед завершающей пустотой.

Ничего, никакого результата.

Может тут речь идет про реинкарнацию, или эмбрион символизирует начало рода и должен быть в начале? Андрей сделал еще четыре полных перестановки барельефов, а потом начал впадать в отчаяние. Ничего не работало. Может загадка сломалась? Или над ним просто издеваются? И что это вообще такое, если не жизненный цикл… Стоп.

Андрей вдруг вспомнил про записку от таинственной Курукс и перечитал ее:

«Здравствуй, возлюбленный мой.

Помни, что это не про жизнь и смерть эльфа. Это про нас.

Встретимся в Залах Мыслей. Вечно твоя. Курукс.»

Записка определенно имела отношение именно к этой задачке, над которой сейчас бился Андрей. Но что имела в виду Курукс, когда писала, что «это про нас»? Про кого, про нас, про темных эльфов? Нет, это не имеет смысла. Или про нас, влюбленных? Эта Курукс определенно была влюблена в того, кому оставляла свои странные послания во ртах покойников. Но что это дает? Абсолютно ничего. Нет, влюбленные не причем. Про кого, про нас? Кто такая эта Курукс?

Андрей несколько раз повторил имя «Курукс», и только тогда до него, наконец, дошло, что это имя в переводе с темноэльфийского означает «красавица». Значит, Курукс — темная эльфийка. Но это и раньше было очевидно, по языку ее записок. Но какая темная эльфийка могла лазать здесь и оставлять записки? Только психирург. Никто другой бы не справился. Курукс — психирург, Андрей был в этом уверен. Но что это дает? «Это про нас». Про нас, психирургов?

Андрей совсем запутался, а, запутавшись, рассвирепел, и повыковыривал кинжалом все барельефы обратно на пол.

— Но психирурги — это не про логику! — закричал Андрей металлической панели, — Психирурги — все поехавшие! Почему они должны решать глупые загадки?

К сожалению, это тоже не сработало. Панель не ответила и не открылась. Андрей начал паниковать, похватав с пола барельефы, он напихал их на панель в случайном порядке: старуху, пустоту, девочку с цветком, эмбрион, мумию, беременную, опять пустоту, девушку-подростка.

Когда он закончил эту бессмысленную расстановку, над панелью тут же появилась фиолетовая надпись на темноэльфийском:

Психирург отвергает жизненный цикл и законы жизни и смерти. Он разрушает их хаосом и овладевает ими, как хозяин рабыней.

Заскрипел невидимый механизм, и кусок стены с панелью отъехал вверх. Андрей тут же пролез в открывшееся отверстие и оказался в другой погребальной камере.

Округ Сити-оф-Эдинбург, национальный парк Пентланд-Хиллз, Центральный склад BelarusExpress в Шотландии

Сагануренов доехал сюда на машине за полчаса, еще час он потратил на то, чтобы добежать от мини-отеля до своего автомобиля.

Склады BelarusExpress, как уже успел уточнить по пути Сагануренов, расположились прямо на территории национального парка и занимали почти четыре квадратные мили. К ним вела хорошая асфальтированная дорога, на которую можно было свернуть с шоссе на Колд Шапель. Издали склады напоминали россыпь огромных серых коробок, а вблизи были похожи на настоящий циклопический бетонный город. Между громадными прямоугольным строениями сновали дроны с уже настоящими коробками. Эти дроны летали над Сагануреновым, еще когда он подъезжал к нужному повороту с шоссе, по мере приближения к цели путешествия их становилось все больше. Над самими складами дронов было так много, что с земли они напоминали аномально огромную и хаотичную стаю птиц. А вот людей на полностью автоматизированных складах видно не было.