– Искатель истины.

Просто не той правды, о которой думает Петрин.

– Что ты отдашь, чтобы найти её?

– Все, что у меня было и есть.

– Тогда разденьте его.
– Сказал Петрин. Остальные культисты двинулись вперед.

Баласару пришлось заставить себя подчиниться последующему грубому обращению. Об этой части ритуала посвящения его никто не предупреждал.

Какое-то время Аот наслаждался и сиял от удовольствия и ощущения полного расслабления. Затем, без его согласия, его разум снова начало грызть все, что его беспокоило.

Ее вспотевшее тело прижалось к нему, и Цера схватила его за кончик носа большим и указательным пальцами и повернула в сторону.

– Ай!
– сказал он, хотя на самом деле ему не было больно. – Зачем ты это сделала?

– Ничего страшного, если ты заснешь после этого, что было, - сказала Цера.
– Женщина ожидает такого свинского поведения от мужчины. Но если ты не собираешься спать, то я бы хотела поговорить.

– Извини, - сказал он.
– Это просто… - Он махнул рукой, которой только что обнимал её.

– Чазар - не тот, кем ты его себе представлял.

Аот фыркнул.

– Ну, для начала, я его себе никак не представлял. Каковы были шансы, что Джесри и Гаэдинн хотя бы найдут его след, не говоря уже о том, чтобы вернуть его домой? Но да. Что ты о нем думаешь? Я помню наш первый разговор. Ты дала понять, что не веришь в его божественность.

Она заколебалась и смахнула один из локонов со своего красивого курносого личика. Ему нравилось, что его заколдованные глаза могли видеть ярко-желтый цвет ее волос и все остальные части её тела в темной комнате так же четко, как под солнцем, которому она поклонялась.

– Люди используют термин «Бог» по-разному, - сказала она наконец.
– Я думаю, что Даэльрик и другие патриархи не будут обращать на это внимания, пока он сдерживает свои претензии. И, очевидно, что я, как послушная служительница своего Бога и своей веры, буду следовать примеру мудрого наставника.

Аот ухмыльнулся.

– Другими словами, по твоему мнению, он просто большой, сильный дракон, но ему нужна Чессента, и поэтому над ним можно шутить?

– Вполне. На данный момент меня, на самом деле, куда больше раздражает то же самое, что раздражает тебя. Почему он не рассказал всем об абишаях? Сначала он казался таким заинтересованным, а теперь складывается ощущение, что ему все равно.

– Я не могу этого объяснить, - ответил Аот.
– Он назвал мне несколько причин, но ни одна из них не показалась мне весомой.

– Как думаешь, он проведет расследование? Мы до сих пор не знаем причину произошедшего.

Он пожал плечами. От этого ее грудь слегка приподнялась в том месте, где соприкасалась с телом Аота.

– Он сказал да, но я бы не стал на это рассчитывать.

Цера сердито посмотрела на него.

– Это… недопустимо! Кто-то должен узнать, что происходит на самом деле!

– Если есть что-то, чему я научился, пока рос и работал наемником в Тэе, так это тому, что у кого-то всегда есть какие-то скрытые планы и мотивы. И ты можешь сойти с ума, пытаясь развязать этот клубок.

– Но Амаунатор хочет его развязать. Иначе бы он не показал нам собрание драконов.

– При всем уважении, моя милая леди солнца, но ты не знаешь, почему твой ритуал пошел наперекосяк или что собрание имело какое-то отношение к абишаям.

– Я тебя не понимаю. В один момент ты расстроен, что Чазар ничего не собирается делать, а в следующий ты уже готов согласиться с ним, считая все наши достижения не важными.

– Это не совсем так. Но мне нужно отправиться на войну. Не важно, кто хотел очернить драконорожденных и почему, если Великий Костяной Змей и его войска убьют нас всех.

Нахмурившись, она некоторое время изучала его. Затем она сказала:

– Ты упрямец. Твое истинное зрение дало тебе как минимум одно видение, предупредившее тебя о том, что происходит что-то загадочное и опасное.

– Я не знаю, что оно значило.
– Вставил он.

Но Цера продолжила, как будто он ничего не сказал:

– И тогда Хранитель дал нам обоим знак, указывающий на одно и то же. Это заставило бы многих других мужчин с еще большим стремлением искать истину, но тебя это заставило сопротивляться. Почему?

Он вздохнул.

– Ты имеешь в виду, что, помимо разумных и целесообразных причин, которые я тебе уже привел?

– Да. Скажи мне.

Он заколебался, поскольку предполагал, что большинство мужчин не решатся признаться женщине в каком-либо страхе или слабости. Но его инстинкты подсказывали ему, что это не заставит ее думать о нем хуже. Собираясь с мыслями, он провел ладонью по макушке. Его мозоли царапали безволосую кожу головы.