— Ты-то откуда знаешь? Ты хоть за что-то в этой жизни платил?

— Представь себе.

— Представляю!

— Ты тоже не нищенка, смею уточнить. Твой «папенька»…

— Ага-а-а, нарыл на меня, чёртов мажор!

Я быстро ударила по гудку, перегнувшись через тебя. Ты отвлёкся, и я стала шарить по двери в поисках ручки. Но ты успел заблокировать двери. Трижды мудак…

— Не так быстро, милая. — На твоём лице была улыбка победителя, ну куда деваться…

— Что тебе от меня нужно? Бабки на реабилитацию? Сорян, отдам с первой зарплаты.

— Спасибо, не стоит. Моральный долг ценнее. Сейчас мы выйдем, и ты послушно пойдёшь следом за мной. Сбежишь — пеняй на себя!

Меня от тебя просто колотило, просто выворачивало! Я не знала, что ты придумал, но это мне не нравилось. Не нравилось очень-очень сильно, а уж что было дальше — вообще крах всему. Ты потащил меня за собой так уверенно, будто имел на это право.

В пафосной кафехе я смотрелась неуместно, будто… Батюшки, к чему сравнения? Девица с двумя сотнями косичек в вязаной майке посреди презентабельного заведения. Да там все были одеты так, будто их после обеда забирает шаттл до дворца Английской Королевы!

— И? Это твоё кафе, и ты собираешься заставить меня мыть посуду или типа того? — прошипела я, вырывая руку, а ты улыбнулся и очень-очень нежно коснулся моей щеки. В глазах ледяного принца опять заиграли огоньки, чтоб тебя.

— Нет, — ты покачал головой, опять провёл пальцами, на этот раз касаясь уголка губ, я поморщилась от щекотки. — Сейчас мы пойдём и сядем за столик. Там будут люди, которых условно называем «моя родня», — ты поморщился. — И я тебя представлю, как свою невесту. И чем больше ты им не понравишься… тем меньше будет твой моральный долг, милая. Готова?

— Что? НЕТ!

— Ты мне должна. И выбора у тебя нет, увы.

— А если я им понравлюсь?

Ты снисходительно окинул меня взглядом с головы до ног:

— Это вряд ли.

Я покорно шла следом за тобой, мысленно рисуя свой образ. Было стыдно до пунцовых щёк! Я могла выглядеть прилично согласно предложенным обстоятельствам и не стыдилась внешнего вида никогда, но… сейчас чувствовала себя чёртовым клоуном! Клоуном, которого ни во что не ставят!

Ты притащил меня, зная, что я выделяюсь из толпы. Зная, как я оденусь. Ты знал и о джинсовых бриджах с дырами, и об экстравагантной серёжке и о косах. Сегодня я украсила несколько косичек милыми бусинами. Единственное, чем я могла гордиться — это туфли. Папенька подарил, шикарные, итальянские. Остальное — произведение искусства от десятилетней племянницы.

— Ненавижу тебя, — шепнула я, обольстительно улыбаясь, когда мы подходили к столику с чопорной компашкой.

Две леди: одна пожилая, другая средних лет. Два джентльмена тех же возрастных групп. Ну просто идеальная семейка! Мужчины в рубашках и светлых брючках. Мой папенька, конечно, выглядел лучше, но всё равно от этих двоих веяло пафосом и деньгами. Женщины обе как под копирку. Идеальные укладки, идеальные летние костюмы. На старушке — молочного цвета, на женщине — жемчужного. Н-да… Я за этим столиком просто… феноменально неподходящий элемент.

— Марк, — женщина помоложе, далее в тексте просто “женщина”, вздёрнула бровь максимально стервозно и холодно.

Кажется, белоснежным лицом ты обязан именно ей, а чёрные волосы явно в отца. Все четверо как с голливудского постера. И ты от каждого взял если не лучшее, то самое качественное.

Твои родственники обернулись всем составом, глядя на меня, как на чёртову грязь.

— Здравствуй, мама, — улыбнулся женщине. — Папа, — уже мужчине. — Бабушка, — подарил улыбку старухе. — Дедушка, — досталось и старику.

— Здравствуй, — произнесли все по очереди, каждый кивнул. Матерь Божья, они клоны?

— Это Нелли, моя подруга. — Ты чуть подтолкнул меня вперёд, и я самодовольно тебе улыбнулась.

Ну уж нет, Марк. В тот день ты должен был проиграть по-крупному.

— Добрый день, — я расплылась в очаровательной улыбке, и твои родичи не смогли сопротивляться.

— Какое интересное имя… Нелли, — пробормотала женщина.

Мы уселись за столик, и я оказалась напротив твоей матери.

— Бабушкино, — смело улыбнулась я. Тут же главное не терять лицо, верно?

Женщина кивнула, вытерла губы салфеточкой и уставилась на Марка.

— Когда Марк сказал, что познакомит нас с… подругой, — начала старушка, и я обворожительно улыбнулась и ей тоже. — Мы так… удивились.

— Правда? Почему?

Ох, какие лица у твоих родичей… просто песня! Они рассчитывали, видимо, что я буду стыдливо молчать? Ха! Оправдывайтесь теперь, София Марковна! Почему это вы удивились?

— Потому что он утверждает, что для серьёзных отношений слишком молод, — гаркнул твой дед. — А мы считали иначе! Ему двадцать пять! У нас в его возрасте уже было двое детей!