Я уже готова снова стать её дочерью, из роли которой выросла, осталось убедить в этом её.

И как же хорошо, что Софья Марковна такая удивительная мать, и как же плохо, что я не верила Марку все эти годы, отрицая, что она даже просто “хорошая”. Накручивала себя, отвергала её, выдумывала. А свекровь защищалась и порой перегибала палку, провоцируя меня.

Пора нам всем повзрослеть уже…

А то скоро Соне понадобится хороший пример женщины!

Мне снова можно уходить в свой мир за пластиковыми капельками наушников.

Я иду по улице, по нашему частному сектору и веду на поводке нового члена семьи — щенка какой-то дворняги, которого было решено для меня приютить.

Марк решил, что я обязана снова гулять. Не для здоровья, а только для того, чтобы уходить в себя и рефлексировать под музыку, потому теперь в доме есть Мордоворот, очаровательный щеночек, пушистый и ушастый, как спаниэль.

Я снова много мечтаю, снимаю мысленно клипы и фильмы, доигрываю на свой вкус сцены из сериалов и танцую танго с Орландо Блумом.

Он… постарел, кстати.

И Кэти Перри… стерва, конечно.

Я снова могу быть одна и не только стоя в слезах под душем. А ещё в наушниках мне можно готовить, убираться и просто сидеть во дворе с книгой. Все эти опции приятны и сильно радуют, потому что мир: “Бом-топ-топ-мааам” — стал существовать за перегородкой, которую я убираю только соскучившись.

О, я люблю своих детей, но я обожаю своё пространство и его стало ровно столько, чтобы не стрессовать. И мне… не стыдно.

Я больше не жалуюсь и не ору, я просто не мешаю детям жить. Они могут орать, они могут топать, они могут играть сами с собой в шахматы, танцевать, петь, скакать на голове, пугать кота, лаять на собаку, прыгать на матрасе. Могут!

Пока я этого не слышу.

И я это обожаю.

К вечеру мои дети такие измотанные, что еле волочат ноги, а я такая спокойная, что меня не раздражает даже недоеденная еда в тарелке и остывший чай.

Кстати… он перестал остывать.

Потому что я пью его одна и не парясь. За пятнадцать минут… никто не помрёт! Кроме моих нервных клеток.

Я снова смотрю сериалы. И сейчас я веду на поводке собаку, зная, что дома у меня переделаны все дела, готов ужин и дети готовы лечь спать — а на ноутбуке есть целый сезон “Большой маленькой лжи”, и я буду его смотреть. А потом посмотрю “Королев крика”, все сезоны “Американской истории ужасов”, “Американскую семейку” от и до. оставлю на сладкое “Бруклин 9–9” и “Воспитывая Хоуп” — потому что могу.

Я имею право на свои маленькие кусочки просвещения.

Пусть по серии в день, пусть не запоем, но мне это нравится. Предвкушение целого часа новой истории.

А завтра я задумаюсь над своим будущим. Мне двадцать восемь, я даже не помню на кого училась и о чём мечтала в восемнадцать, когда заканчивала первый курс.

Завтра я решу, что делать с длиннющим остатком своей жизни.

Я хочу этого для себя, настоящего и правильного. Именно мне интересного будущего.

С Марком, детьми, сериалами, музыкой, домом и кучей странноватых родственников.

И без тупого распиаренного стресса.

Это так модно в наше время… уставать.

Модно говорить, как обожаешь сон и кровать, как вместо крови в твоих венах кофе с молоком, как много дел и мало сил, как ты стар в двадцать, как не видишь света белого и скоро умрёшь. Только сейчас я понимаю, что это не смешно и очень глупо.

Отписалась от всего во всех социальных сетях!

К чёрту!

— А вот и вы, привет Мордоворот, — Марк ждёт нас у калитки, щенок бежит к нему виляя задом. — Как погуляли?

— Хорошо, — улыбаюсь я и крепко обнимаю Марка. — Все спят?

— Абсолютно! Мы свободны! Какие планы?

— Ванна с солью? — спрашиваю у него, понимая, что согласится.

— С превеликим удовольствием!

— Ну вот и иди в свою ванну, а я пошла на чердак смотреть “Бруклин”!

Он хохочет, хватает меня поперёк живота и тащит на чердак, где у нас тайное место для сериалов и мини-холодильник с пивом.

“Бруклин” мы смотрим вместе, но помимо этого у каждого есть свой сериал, который личный и только для души.

— А ванна-а-а, — воплю я, падая в кресло-мешок перед телевизором.