Я больше не боялся, что она забеременеет. Нам выписали таблетки, и я следил, чтобы она их принимала. Я пока не готов к детям. Она тоже. Точно не сейчас.

Когда меня немного отпустило, я понял, что она снова плачет. Тихо, чтобы я не заметил, но я заметил.

— Кейт…

Она отвернулась, пытаясь спрятать слезы.

— Эй, малыш…

Она дернулась.

— Пусти, — попросила тихо, — пожалуйста.

— Не пущу, — стал вытирать слезы, которые беспрестанно катились одна за другой. — Ты моя, куда же я тебя отпущу? — улыбнулся, но она не смотрела на меня. Тяжело вздохнул. — Прости, Кейт. Я перегнул. Знаю. Чертовы нервы! Меня клинит, бывает. Прости. Очень больно?

Молчит. А меня это злит, я не привык уговаривать, упрашивать, постоянно извиняться. Скрипнул зубами, и она посмотрела на меня. Наконец-то!

— Пройдет, — ответила она. — Пусти, я хочу искупаться.

— Идем вместе. — Я поднялся и протянул ей руку, чтобы ей было проще встать с песка.

Она замешкалась на секунду, не хотела принимать помощь, я видел, но руку протянула. Обнял за талию, мягко поцеловал.

— Извини. Обещаю, я буду тщательно и усердно извиняться… всю ночь, — и коварно улыбнулся.

Она толкнула меня в плечо, я отпустил, тихо смеясь над своим обиженным котенком. Такая забавная. Стас говорил, что она обычная. Он сильно ошибался. Она особенная. Самая лучшая для меня.

Вода смыла с нас следы секса и слез. Она успокоилась, и мы еще долго сидели на берегу. Потом все же вернулись в дом, и я, как и обещал, извинялся до ее хриплых стонов и множественных оргазмов, пока мы не уснули без сил.

А рано утром за нами пришел катер, и мы отправились домой в реальную жизнь.

— Здорова! — протянул мне руку Стас. — Как отдохнули?

— Спасибо, супер! — ответил я. — Сумки забери, мы в машине.

Стас кивнул и пошел в салон самолета за нашими вещами.

На переднем сидении сидел Денис, он тоже со мной поздоровался.

— Кейт, познакомься — это Денис. Он будет твоей тенью. Охрана, водитель, носильщик пакетов в магазинах. Все, что нужно, когда меня нет рядом. Он головой за тебя отвечает, так что будь умницей, слушайся его.

Она только кивнула, был благодарен, что не стала спорить. Мы немного поругались в самолете и, вероятно, помня последнюю ночь на пляже, она просто молчала. Умница. Быстро учится. Стас погрузил наш багаж, и мы тронулись в путь. Багажа, к слову, стало больше. Мы привезли подарки. Куда же без них.

Сейчас домой. Выспаться, отдохнуть после длительного перелета, а вечером увидеться с друзьями, узнать, что тут без нас происходило, и выпить. Очень хотелось выпить. Стас с Денисом давали по дороге короткий и быстрый отчет по текущим вопросам. Я внимательно слушал, уже понимая, что предстоит немало работы. Кейт так и молчала всю дорогу.

Около восьми вечера она металась по комнате, собираясь на нашу первую семейную вылазку. Я, наверное, никогда не привыкну к этим словам — муж, жена, семья. Я поймал ее в свои объятия, когда она в очередной раз куда-то ломанулась. Улыбнулся, чмокнул в губы и сказал:

— Успокойся! Чего ты мечешься?

Она так волновалась перед этим выходом. Меня напрягало, если честно. Где-то в глубине души скреблось чувство, что она волнуется из-за неминуемой встречи с Саней. Она знает, что он вернулся с конференции. Что-то у них там произошло и все закончилось немного раньше, чем планировалось.

— Ты же сказал, что нужно быстро собраться, нас уже ждут.

— И поэтому я стою уже полностью одетый, а ты бегаешь по комнате в трусах? — спросил я и рассмеялся. Она снова засмущалась. — Помочь?

— С чем? — удивилась она.

— Надень платье, — подсказал я. — Мне очень нравится, когда ты в платье.

Она кивнула и вернулась к шкафу.

— Пойду, покурю, — сказал я и ушел вниз.

Минут через двадцать она спустилась в коротком желтом платье. V-образный вырез с пуговичками, неглубокий, оставляющий место для фантазий, простой треугольный воротник коричневого цвета, на плечи лег капюшон, талию подчеркнул широкий замшевый коричневый пояс в формате корсета, с переплетённой шнуровкой. По бедрам оно спокойно спускалось вниз, не облегая ее, просто красиво подчеркивая стройные ноги.

— Ну как? — спросила она, теребя в руках шнуровку от ремня.

— Охуительно, — сказал я, совершенно не стесняясь в выражениях.

— Дима! — услышал возмущение от тети Али, которая возилась у плиты.

— Что?

— Не матерись при девочке! Ну разве так можно! Бессовестный мальчишка! — ворчала моя домработница.

Я только улыбнулся, взял свою жену за руку, и мы двинулись в путь.

Встретиться было решено в баре. Там сегодня живая музыка, да и почему нет, давно не был в обычном баре. Когда мы подъехали, там уже было много народу, большую часть из которых я так или иначе знал. Достал с заднего сидения пакеты, в которых были презенты для друзей, открыл дверь для своей девочки, и мы вместе пошли в душное помещение, где уже во всю орала тяжелая музыка. Кейти удивленно хлопала ресницами, глядя по сторонам. Чуть крепче сжал ее руку и стал протискиваться сквозь толпу, найдя глазами друзей.