Надежда ещё теплилась, что это всё лишь сон или иллюзия. И сейчас я проснусь в каюте корабля или, возможно, в медицинском центре. Там симпатичная джедай-целитель попеняет на слабый молодой организм, что довёл себя до потери сознания. И, облегчённо вздохнув, я откинусь на спинку кровати, удивляясь таким достоверным видениям. Но ничего не менялось. Я всё ещё стоял перед роботом, а он протыкал меня мечом, молчаливо и грустно. Меня всегда удивляла мимика этого дроида. Какими-то незначительными изменениями зрачков, рта, движениями бровей или лёгким наклоном головы Тринадцатый мог показать любую эмоцию. Общаясь с ним, мне всегда казалось, что говорю с каким странным, но разумным существом. Способным не только думать, но и испытывать эмоции. Нередко, беседуя с ним, перед ответом дроид выдерживал короткую паузу, будто хотел сказать что-то другое, съязвить или посмеяться, но, обдумав, отвечал проще. В данный момент мой спарринг-партнёр по фехтованию всем своим видом показывал сожаление.

Наверное, из-за сочувствия, с которым меня убивали. А может, причиной стало чувство расплавленного металла в животе. Или стойкий запах озона от светового меча. Всё это вселило во мне молчаливое упрямство, с которым я, сильнее насаживаясь на луч, сделал шаг навстречу. Будто поднимаясь на вершину горы, подтягивался на верёвке и шагал по вертикальной стене. Только вместо стены под ногами скользил ледяной пол, канат заменила рука Тринадцатого, а вершиной стала его шея. Подобно альпинисту, сделав последний рывок, я расщёлкнул пластину, закрывающую провода, и, схватив головной кабель, соединяющий корпус с головой, вырвал его на остатках сил.

Безумный огонь из глаз робота потух, спустя бесконечно долгую секунду, и тело дроида пошло рябью, после чего растворилось бесследно. А я упал. Уткнулся лбом в лёд, царапая его руками, не в силах вздохнуть. От боли лёгкие свело спазмом, а в ушах бил набат. Каждый удар бешено стучащего сердца синхронно отдавал по вискам. Согнувшись в три погибели, я уже был готов биться головой об лёд, когда эта пытка наконец закончилась, тяжесть, сдавившая грудь, отпустила, и я смог вздохнуть. Следом отступила и боль.

Вздох ледяного воздуха взбодрил не хуже выпитого огуречного рассола с похмелья. А в области живота не обнаружилось ни подпалины, ни раны от меча. Вставал я с трудом, физически в целом ощущал себя хорошо, но морально вымотанным. А после меня пробило на глупое «хи-хи». Тоннель продолжал манить своей таинственностью, а стена за спиной никуда не исчезла. «Сила» не отпускала. Даже время на комлинке стояло на месте, поэтому определить, как долго я бился в судорогах от боли не мог. Казалось, прошло минимум половина часа, но реальность, думаю, скромнее. Секунды, максимум десяток. Тринадцатого отключил на адреналине, а после уже словил полный букет ощущений. Как результат дрожащие руки и трясущиеся колени. Или это всё от альчаки. Как бы то ни было, выбора мне просто не оставляли, дорога вела только в одну сторону, без возможности вернуться. Происходящее мне чем-то напоминало прохождение данжа из компьютерной ролевой игры. Тринадцатый стал первым боссом подземелья, а впереди должен быть главный противник, а вместе с ним и награда за победу или поражение.

Под ногами скрипел иней. При выдохе изо рта валил густой пар. А лицо жгло холодом так, будто я окунулся им в раскалённую сковородку. Почему-то ожидал, что каждый шаг будет сопровождаться гулким эхом по туннелю. Но откуда ему тут взяться? Вокруг снег и лёд, а они отлично гасят звуки и не дают им разбегаться отзвуком по подземному коридору. В результате шёл я в тишине, слыша лишь хруст снега под ногами. Оптимизм снижало то, что кто-то посторонний двигался навстречу. Но стоило остановиться, и неизвестный замирал вместе со мной. Моментами хотелось сорваться и помчаться вперёд, чтобы наконец закончить всё это, но я себя сдерживал.

«Нет страстей — есть ясность мыслей».

Так учит нас кодекс джедаев. Нам всегда повторяли, что не следует бежать на поводу у эмоций. Джедай, действующий в спешке, теряет объективность, а следом допускает ошибки. Джедай всегда должен оставаться хладнокровным. «Одолевают эмоции если, остановитесь», — повторяла нам наставница. И я останавливался, а следом с опозданием в один шаг вставал на месте кто-то другой.

Тоннель местами изгибался по дуге, заходя то в одну, то в другую сторону, но ориентировано держался одного направления, всё дальше уводя меня от выхода. Первый раз я удивился, когда встретил первое ответвление. Два совершенно одинаковых пещерных коридора, пересекающиеся друг с другом впереди. Отличались лишь тем, что один вёл вверх, а второй спускался вниз. Остановившись перед ними, я внимательно их рассмотрел и не нашёл других отличий. Снег, лед и растущие из стен кристаллы, что освещали мне путь. На Илуме они образовывались подобно растениям, только вместо солнца и тепла им требовался холод. Да и время зарождения одного такого кристалла занимало века. Они и являлись местной фауной, создававшей пригодную для дыхания атмосферу. Не найдя других отличий, я попробовал довериться интуиции. Сила направляла меня в левый тоннель, в то время как в правом я ощутил сопротивление и некоторое беспокойство. Но всё это больше походило на некую мышеловку, первый тоннель слишком заманчивый, чтобы не быть ловушкой. А во втором интуиция вопила об опасностях. Очень похоже на выбор между лёгким и трудным путём. Подъёмом или спуском. С той же аналогией, что спускаться с горы всегда легче, как и скатываться во тьму. Разница лишь в том, будешь ты скатываться в пропасть, радостно причмокивая при этом губами, или отчаянно цепляться за выступы, так же как взбираться вверх, с удовольствием преодолевая трудности или заставляя себя подтягиваться через силу.

Ни тот ни другой вариант меня не устраивал. И я выбрал третий. Медитацию. Только не классическую, а ту, которой меня научила наставница. С первых движений почувствовал себя идиотом. Одно дело творить медитативно-рутинные упражнения с использованием одной Силы, чем включить сюда ещё и серии тщательно повторяемых физических приёмов. Здесь со стороны, думаю, это выглядело забавно. Юнлинг восьми лет в пустом тоннеле совершат ряд танцевальных па и головокружительных повторений, каждое движение при этом наполняя и подкрепляя Силой. То же самое, как встретить на улице прохожего в наушниках, танцующего под мелодию, которую слышит только он. Но мне сейчас было не до этих мелочей, меня уже начинало трясти от холода. Техника помогла, примерно через пятнадцать минут мышцы налились тёплом и тяжестью, кроме того, я ощутил особый прилив Силы.

Не сбавляя темпа применения магии, я замер в позе медитации, подогнув под себя ноги и положив руки на колени, подобно тому, как любят садиться японцы. И вместе с этим прибегнул к обычной медитации, которой нас учили с первых дней в Храме. С каждым годом у меня получалось делать это всё лучше. Один древний мастер сравнивал Силу с погружением в тёплую воду, в моём случае меня ударило тёплым, даже горячим течением воздуха. Я не стал сопротивляться ему и позволил потокам унести сознание.

Минута, час, не представляю, сколько прошло времени, разум просто выпал из состояния размышлений, вернув меня в реальность. Одновременно с этим я получил ответ. Вскочив, всё ещё находясь под воздействием альчаки, я двинулся нужной мне дорогой. Можно было долго рассуждать о том, какой путь должен выбрать джедай. Должен он быть лёгким или переполнен трудностями. Это всё неважно. Я увидел то, что показала мне Сила, и ни то ни другое мне не понравилось. Тягости меня не пугают, но я не мазохист, чтобы нарочно выбирать сложную дорогу, если в этом нет острой необходимости. И не дурак, чтобы идти прямиком в ловушку, не имея хоть какого-то плана за душой. Ситуация чем-то напомнила мне притчу, рассказанную когда-то мастером Ануном. Прыгнуть вниз в пропасть или подняться по верёвке вверх. В любом из вариантов одному придётся пожертвовать собой, чтобы дать шанс спастись другому.