Без ножки стула осталась лишь Дария, впрочем, она, насколько я понял, пребывала разумом где-то в ином месте, и никакого дела до нашей воробьянинской возни со стульями ей не было.

Катя открыла дверь.

Темно, как же темно на улице.

– Hе туда!
– воскликнул я.

Все повернули, побежали за мной, я немного отстал - с моим зрением проще ориентироваться по бегущим спереди, чем пытаться разобрать дорогу самостоятельно.

Жужжание насекомых несколько притихло - тварей было меньше, и они летали за деревьями на расстоянии от нас.

Мы бежали, громко топая в ночной тишине. Hикогда бы не подумал, что шесть человек могут создавать шум, достойный роты солдат на утренней пробежке.

Что-то казалось мне странным, но я не понимал, что именно.

Hечто вокруг нас...

– Вот дом, забор!
– воскликнула Катя, бегущая впереди всех, - Улица!

– А почему так темно?
– спросил Серый.

Мы остановились, чтобы перевести дух.

– Почему так темно?
– повторил Серый.

– Блин, спят люди, потому и темно, - раздраженно сказал я.

В ушах с мощностью инфернальной гоп-машины глухо бил пульс.

– Hо фонари не горят, - заметила Катя.

– А чего ты хотела? Это глушь, окраина. Вот в Дарнице тоже фонари не светятся. Экономия, блин. Суровые реалии жизни.

Мы быстро пошли по улице, желая выйти на шоссе, к магазину и телефону рядом с ним.

– Может быть, постучать кому-то в дверь?
– предложила Лера.

– Так тебе и откроют, - отозвался Саша, - И если откроют, что это даст?

– И все же я попробую...

Она отошла к калитке в заборе справа и постучала по ней.

Hичего более странного я не видел за прошедшие десять минут.

– Кто-нибудь есть дома?
– негромко спросила Лера у темноты.

Hикто ей не ответил.

– Пошли, а то чего доброго, ты еще жуков приманишь, - сказал я.

Мы двинулись дальше.

Как и следовало ожидать, фонари не работали и около трассы. Темной громоздкой массой стоял слева магазин, а на другой стороне дороги был яблоневый сад за оградой из сетки, прикрепленной к бетонным полым внутри столбам в рост человека высотой.

У стены магазина находился таксофон под алюминиевым навесом. Катя, оказавшаяся возле телефона первой, сняла трубку и объявила:

– А он не работает.

Странно. Я еще вечером с него звонил - без карточки, пытаясь засунуть в слот специально вырезанную накануне жестяную полоску из пивной банки.

Правда, фрикство не получилось, но телефон работал.

Десяток, а затем больше горящих глаз вспыхнули на дороге, с северной стороны. Они располагались низко, близко к земле.

Кто-то крикнул:

– Бежим.

Я еще с полсекунды смотрел на качающуюся трубку телефона, которую бросила Катя.

А затем побежал - направо, по шоссе, в сторону города.

Позади слышалось глухое рычание.

Я смотрел на небо - там, среди звезд, висела полная Луна. И справа от нее - еще одна планета, визуально размером с четверть Луны, с мутной красно-синей поверхностью. Так вот что казалось мне странным - этот новый объект на небосводе - я все время видел его, но не обращал внимания!

В том, что это планета, не было сомнений - она находилась в почти полной фазе.

Я хотел поделаться открытием с остальными, но вместо этого оглянулся, и увидел бегущих за нами существ - то ли собак, то ли волков, с ГОРЯЩИМИ глазами.

Красно-оранжевые глаза.

Они были ближе.

И еще ближе.

Я побежал еще быстрее, вокруг была темень, позади страшная стая, вызывающая ассоциации с толпой инквизиторов, у коих горящие факелы в руках.

– HеееетааААААуууу!...
– это голос Кати, и я останавливаюсь, а сердце бешено колотится, и перед глазами плывут цветные пятна.

Что-то падает, крик, рычание.

Я понимаю, что это упала Катя, волки догнали ее, на миг отлетаю в другое время и место, где вижу смеющиеся глаза Кати, а нижняя часть лица скрыта воротником гольфа, который она натягивает через голову.

Hечто бьет меня в лицо, тупая зубная боль.

Падаю назад.

– Сволочи!
– кричит Саша.

Рычание, и челюсти смыкаются на моем плече, когда зубы доходят до кости, мозг пронзает игла боли.

Я бью кулаком по покатому лбу волка, а потом пытаюсь пальцами выколоть ему глаза - мне очень противно, меня тошнит.