На третий гудок трубку на том конце провода сняли и довольно уверенный мужской голос произнёс: — Алло.— Здравствуйте, — сказал я, изменив свой голос на жёсткий баритон.— Здравствуйте, — ответили мне.— Я хотел бы услышать товарища Николая. Его можно подозвать к телефону?— А кто его спрашивает?— Это его друг детства — Артём, — продолжил я играть в конспирацию.— Здравствуйте, товарищ Артём. Николай — это я.— Товарищ Николай, я Вас ещё раз приветствую, но мне хотелось бы, чтобы и Вы и я убедились лишний раз, что мы разговариваем именно с тем человеком с кем хотели бы пообщаться. Поэтому предлагаю задать друг другу по паре наводящих вопросов, дабы удостовериться и идентифицировать собеседника. Вы не против?— Я с Вами согласен, — произнёс голос. — Начинайте.

— Тогда первый вопрос: кто, когда и что Вам передал?

— Что Вы имеете ввиду? — не понял собеседник и я вместе с ним, ибо только сейчас сообразил, что за вопрос я задал. А тем временем на том конце провода продолжили: — Если имеется ввиду, кто передал? То — это жена моя. Где передали? Дома. Что передали? Бумаги, которые ей передали в ателье. Вы удовлетворены ответами?

— Полностью. Ваша очередь.— Когда я умру?— О-о… Николай Анисимович, — хохотнул я. — Этот вопрос пока находится в подвешенном состоянии, — врал врушка. — Мы ещё с вами не смогли внести фундаментальные изменения в мирового континуум. Нам ещё предстоит с Вами сделать очень многое, чтобы повернуть колесо истории. Однако мне кажется, что мы уже начали менять мироздание и результаты вскоре не заставят себя ждать, — и слыша недовольное посапывание, — если же Вы имеете ввиду дату Вашей прошлой смерти, то она должна была бы наступить 13 декабря 1984 года, — и обнадёжил, — но уверяю Вас, при слаженных действиях и оперативных действиях мы непременно сможем отсрочить ту трагедию как минимум лет на десять!— Как Вы это узнаете? — как мне показалось слегка с облегчением и даже с ноткой надежды в голосе, спросил собеседник.— У меня есть небольшие возможности, чтобы отслеживать некоторые изменения, — соврал врун, ибо таких возможностей я к сожалению не имел. Однако, чтобы стать более загадочным незамедлительно соврал ещё, — но сделать я это смогу лишь в начале Нового года. Поэтому, мы с Вами должны попробовать до тех пор сделать многое, чтобы эти изменения гигантской структуры бытия были заметны.— Хорошо, — согласился министр и, тяжело вздохнув, продолжил: — Я тоже удовлетворён Вашими ответами, ибо мало кто в нашем времени говорит, столь удивительным языком. Итак, будем считать, что всё это правда, а не результат спецоперации ЦРУ или грандиозная мистификация. Я рад Вас слышать собственными ушами, ибо это убеждает меня в реальности происходящего и вселяет надежду, что с ума я скорее всего не сошёл, — он хмыкнул. — Давайте тогда, чтобы время зря не терять, приступим к беседе. В каком русле Вы считаете нам будет более полезно вести диалог?— Давайте начнём с ваших уточняющих вопросов ко мне по поводу уже раннее полученных Вами сведений. Мне кажется так будет конструктивное всего, — предложил повестку тайный незнакомец.— Давайте, — согласился министр. — Тем более, что наши учёные слёзно просили разъяснить как раз некоторые непонятные им детали. Я готов записать ответы. Готовы?— Да, — произнёс я, достав из сумки тетрадку и ручку.— Тогда начнём. — Он что-то буркнул себе под нос, а затем продолжил: — Насчёт ракет… Первое. Какое именно топливо используется в тех двигателях, что были предоставлены Вами в чертежах. Какие другие виды топлива использовались при испытаниях? Их технические параметры? Какие были результаты исследований и испытаний? В чём имеются серьёзные различия.? И самое главное, какие тупиковые ветви в области топлива уже известны и почему они считаются тупиковыми?— Угу. Записал, — произнёс я, автоматом записывая на листе тетради, после чего стал ждать, когда министр задаст следующий вопрос. Подождав с минуту и так и не дождавшись реакции собеседника, произнёс: — Алло.— Алло, — ответили мне и тут же продолжили: — Да. Я готов записывать. Диктуйте.— Гм… — задумчиво произнёс товарищ Артём, пытаясь сообразить, чего от него хочет министр. Подумал-подумал и понял, что записывать собеседник вероятно собрался ответы на поставленные вопросы, а поняв это немного прифигел, ибо чтобы ответить, на то что хотел Щёлоков. Мне по крайней мере понадобилось бы, наверняка, не менее часа, а то и двух, чтобы просто это найти и вычленить на поверхностный взгляд более-менее важное. Поняв всё это произнёс: — Николай Анисимович, произошло недопонимание. Каюсь, это произошло по моей вине. Прошу меня извинить, что изначально не описал ситуацию такой, какая она существует на сегодняшний день. Дело в том, что сейчас я не могу ответить на Ваши вопросы. Сейчас я их просто запишу. Далее найду на них ответы и при следующем нашем общении сообщу вам место, где будет лежать закладка с информацией.— Ах вот как, — расстроенно произнёс тот. — А я признаться думал Вы сразу можете ответить на все вопросы. Думал ещё, что же это за человек, который может столько информации помнить, — а затем в задумчивости, — а вам значит тоже надо время.— Естественно, — хмыкнул я и пояснил, — я же не робот.— Жаль, товарищ Артём. Учёные ждут и очень ждут! — я не ответил на риторический призыв, поэтому он продолжил: — Ну да ладно… Подождут. Тем более у них есть и без этого много работы. Тогда моё предложение такое. Давайте тогда с ракетами полностью закончим, потом перейдём на подводные аппараты и так потихонечку будем далее двигаться по темам.

Я не возражал, поэтому министр сразу же задал следующий вопрос… В течении получаса я записал множество вопросов, на которые интуитивно понимал, что ответить я скорее всего вряд ли сумею. Например, как выяснилось, наших учёных интересовало, каким образом атакующие группой — «стаей» ракеты обмениваются информацией между собой и как распределяют между собой цели, выделяя из них приоритетные.Нет, на придумывать и наврать с «три короба» я конечно мог, попытавшись логически рассудить, как именно они это делают. Но, во-первых, такими действиями я мог нанести непоправимый вред, указав на ложное направление, а во-вторых я, очень-при-очень сомневался, что техническую информацию такого рода можно вообще найти на просторах интернета, ведь наверняка такая информация имеет гриф — «совершенно секретно» и никто её в сеть просто так сливать не станет. К тому же, на вскидку, я интуитивно подозревал, что, наверняка, эти самые ракеты «общаются» между собой с помощью находившихся в них компьютеров и написанных специально для них компьютерных программ. Отсюда следовал логичный вопрос: как объяснить такое учёным, если сейчас такие технологии находится в лучшем случае в зачаточном состоянии. Следовательно, можно было сделать вывод, что тему компьютеров нужно двигать в первую очередь. А посему, после того, как у Щёлокова закончились вопросы я произнёс:— Товарищ Николай, а что вы знаете про компьютеры, ну или как их сейчас называют — ЭВМ?Как и ожидалось, собеседник толком ничего об этом не знал. Да. Он о них слышал. Да, он их видел и по телевидению и даже в живую, когда был на каком-то празднике в каком-то НИИ. Но признался честно — он так и не понял, что это за мигающая разноцветными лампочками штука с комнату размером и самое главное нафига она вообще нужна. Делать было нечего, поэтому я провёл мини лекцию, рассказав о будущем ЭВМ и самое главное объяснив, почему именно отныне это должно стать одной из приоритетных для внедрения задач. Упомянул я и о учёных, которые занимаются данной проблематикой, пообещав в следующей посылке прислать информацию о перспективах развития ЭВМ и список с учёными, которых без сомнения стоит привлечь к этому делу и подумать каким образом их можно всячески поддержать, дыбы они не о чём больше в жизни не думали, кроме как о кремнии. В конце лекции, дабы закрепить в мозге министра важность направления, я вновь рассказал про ракеты, естественно, на этот раз наплетя слегка приукрашенной отсебятины.

— Ну если эти компьютеры с Вашей помощью будут способны на такое, — ошарашенно проговорил собеседник, дослушав открывающиеся перспективы, — этим нужно заниматься в первую очередь, — а затем немного грустно, — как же так всё время получается, что мы постоянно отстаём?! Почему не можем угадать и правильно предвидеть будущее?! Если Вы говорите американцы уже вплотную подошли к этим компьютерам, а у нас до сих пор они размером с комнату, то как же такое огромное отставание могло получиться?! Где разведка? Где анализ полученных у вероятного противника результатов?! — и со злостью в голосе, — куда смотрят ответственные за это направление товарищи?! Как такую грандиозную перспективу можно было проспать?..

— Бюрократия, Николай Анисимович, — вздохнул я. — Бюрократия и замшелость идей в купе с нежеланием думать. Вы сами прекрасно знаете, что как правило у высшего руководства нет желание развиваться, ибо зачем это делать, если и так всё работает. А то вдруг, ещё не дай Бог, что не так пойдёт… Накажут. Не продвинут. Премии решат. Ведь оно руководство какими категориями думает? Есть же уже готовый и отлаженный механизм: столько-то на армию, столько-то на космос, столько-то на помощь Африке. Привычно и всё по делу. Тогда зачем развивать что-то новое, которое абсолютно непонятно даже, как и где можно применить?! Нет, как правило, у нашего руководства желания вкладывать большие деньги в нечто новое, неизвестное, которое нельзя пощупать руками, и оно полагает, что и без этого вполне можно прожить, абсолютно не понимая, что прожить-то можно, но на какой ступени эволюции окажется такое общество? Вы же знаете пословицу, что генералы всегда готовятся к войне прошедшей. Вот и тут точно так же, — собеседник не ответил, и я решил к этому приплести свою тему: — Естественно, что если вкладывать во всё подряд, то никаких денег не хватит. Ни народных ни вообще… Однако перспективные-то темы руководители в своих профильных ведомствах должны уметь видеть, а раз не видят, то на своём ли месте такие руководители находятся? Впрочем, чего об этом говорить, Вы и так всё прекрасно знаете. Ведь тут тема даже не только в поиске чего-то нового и инновационного. Если бы, это касалось только этого. Так ведь нет же, тут дело поставлено так, что даже в старых и уже, казалось бы, изведанных областях ставят просто непреодолимые препятствия и препоны. Вот, например, в ближайшее время, инвалид по имени Георгий Людвигович Заварзин принесёт на завод ЛЭМЗ — Лианозовский Электромеханический завод, техническое устройство, изобретённое им совместно с писателем и музыкантом Александр Сергеевичем Васиным, о котором вы должны помнить. Так вот, его вместе с Васиным начнут футболить от одного завода к другому, от одного учреждения к другому, ссылаясь на уже утверждённый план и загруженность. И чтобы вы думали? Пустяковая вещь, которая крайне необходима нашему народу даже не сегодня, а вчера, будет пересылаться из ведомства в ведомство в течении пяти лет и только в 1983 о ней вспомнят и решатся начать работы в этом направлении. Вы представляете какой бред происходит?! Совершенно ясно, что после такого отношения у советских энтузиастов, двигающих прогресс семимильными шагами просто опускаются руки. Заварзин в конечном счёте сопьётся, а Васин перестанет заниматься техникой, сосредоточившись лишь на музыке, синематографе и писательстве. Согласитесь, тут же караул надо кричать! — А что это за техническое устройство?— Компактный магнитофон — плеер. Такой магнитофон можно легко убрать в карман и, надев наушники, никому не мешая слушать музыку. Он работает от батареек. Не имеет динамиков и слушать его можно исключительно либо через наушники, либо подключить к нему стационарные колонки.— А почему Вы говорите, что он имеет такое серьёзное значение? — не понял министр. — На мой взгляд, конечно, устройство интересное, но чем оно отличается от обычного магнитофона?— В первую очередь компактностью и лёгкостью, — пояснил я технические различия и перешёл к духовным. — А отвечая на ваш первый вопрос, зачем же оно вообще так сильно нужно нашему народу? Скажу, что для этого есть как минимум две причины. Первая: вы Николай Анисимович давно не ездили в общественном транспорте, особенно в час пик. Поэтому, не обижайтесь конечно, но Вы, наверное, уже не сможете вспомнить каково это проехать полтора-два часа в шуме и гаме до работы или учёбы. Приехав туда уже оглохший и уставший от толпы, отработать или отучиться положенное время, а затем опять два часа слушать визг, треск, разговоры, какофонию улицы и знать о том, что завтра всё повториться вновь. Представляете каково человеку жить в таком постоянном стрессе?.. И чем в этом может нам помочь плеер? Всё очень просто. Труженик кинул миниатюрное устройство себе в карман, поцеловал маму, детей или жену в щёку на прощание, поставил любимую кассету со своей любимой музыкой или аудиокнигой и счастливый поехал на службу, наслаждаясь гармонией с природой и окружающим миром. На работу к себе он приехал умиротворённый, отдохнувший и готовый к трудовым свершениям и подвигам на благо нашей советской Родины. Понимаете? — и не дожидаясь ответа. — Но есть по крайней мере ещё один аспект, который говорит в пользу сего несомненного чуда конструкторской мысли — экономический аспект. Японцы выпустят подобную вещ в середине 1979 года и, если Вы всеми силами возьметесь помочь и возьмёте это дело под свой личный контроль, японский плеер будет по многим показателям много хуже, чем наш, хотя наш будет немного больше. Японцы не дураки, они увидят и протестируют наше изделие и, поняв, что проигрывают по экономичности в несколько раз, свой аппарат не станут выпускать, бросив все силы на изменение конструкции, ибо без этого их плеер будет не конкурентоспособным. Значит у нас есть время и мы можем сделать серьёзный рывок. В первую очередь, необходимо запатентовать все узлы и агрегаты устройства самыми серьёзными патентами, где только это возможно, невзирая на то, что за границей за патенты нужно будет платить валютой. Поверьте, это окупиться в сотни тысяч раз. Таким образом, если мы в течении двух-трёх лет станем лидерами и монополистами в этой области, мы снимем все сливки. Подумайте, у нас есть все шансы завоевать мир прямо сейчас!

— Н-да. Вы правы, — произнёс собеседник через минуту раздумий. — Если уж мы не сможем ничего сделать сейчас, когда мы находимся в выгодном положении при вашей помощи, заведомо зная куда нам двигаться, то грош нам всем цена, — он тяжело вздохнул и неожиданно спросил: — Как Вы сказали зовут изобретателей, — я повторил ФИО создателей клуба любителей отечественных плееров. — Васин, Васин, — словно пробуя фамилию на вкус произнёс Щёлоков. — Васин, да… Помню такого. Мы его… гм… как раз совсем недавно обсуждали, — произнёс он несколько растерянно и замолчал.— Вот и обсуждайте, — похвалил я полезный почин товарищей. — Судя по времени вы обсуждали его книги и музыку? Так и должно было быть. Кстати, раз уж зашла о нём речь, в ближайшее же время, стоит обратить внимание, на его режиссёрские изыскания. Возможно где-то не привлекая внимания Вам нужно будет ему помочь. Если мне не изменяет память, то уже сейчас он собирается снять один из величайших шедевров мировой культуры. В моём времени ему будут жёстко противостоять различные несознательные и тупые граждане, поэтому он сможет снять тот фильм только в 1984 году. Сейчас же, раз судьба распорядилась так, что я попал в это время, мы просто обязаны ему помочь. Дело в том, Николай Анисимович, что этот прекрасный парень является не только величайшим музыкантом всех времён и народов, не только самым восхитительным писателем-фантастом, не только замечательным режиссёром, не только грандиозным путешественником-археологом, но и величайшим теоретиком-мыслителем! Однако и это не всё, ведь он является не только теоретиком, но и практиком. Нашими учёными было доказано, что благодаря великолепным фильмам снятым этим исполином всё развитие человеческого прогресса было кратно ускоренно. Именно идеи Васина высказанные им в его фильмах натолкнут множество советских учёных на открытия в фундаментальных областях науки и знания, а советский народ его фильмы вдохновят на ещё большие трудовые свершения.— И чем этому парню можно помочь? Вы так говорите, словно это центр мироздания.

— Отнюдь. Он просто мыслящий человек, а такие люди нам нужны. Таких надо лелеять и всячески оберегать от ненужных им неприятностей.

— Но как оберегать? Может быть подвести к нему человека, который будет знать, что ему нужно и я смогу оперативно реагировать при надобности? Не сам конечно, а через подчинённого, но какая разница, если это будет помогать делу.

— Хм… неплохая идея, товарищ Николай, — похвалил я министра, отметив его логическое мышление. — Я вот сейчас пытаюсь вспомнить, в чём именно нуждается этот Васин и мне кажется я вспомнил. Именно сейчас на него оказывается беспрецедентное давление со стороны вашего ведомства. Поэтому помочь Вы сможете довольно-таки легко — укротите начальника Перовского отделения милиции Соколова, который именно в это время строит козни нашему Саше. А насчёт подвести человека, то это сейчас тоже вполне можно сделать. Исходя из мемуаров Васина, которые в 2018 году опубликовали тиражом в пятьсот миллионов штук, он дружил как раз именно в это время с неким Пахомовым Денисом, который работал, то есть работает сейчас милиционером. Извините отчества этого Пахомова я не помню, но фамилия и имя вспомнить сумел. Н-да… Так вот, именно этот Денис был подослан своим начальником Соколовым с целью дискредитировать великого мыслителя, собрать компрометирующую информацию, найти предлог и в дальнейшем посадить исполина знания и мысли в тюрьму. Я понимаю, что это трудно себе представить, а уж поверить в этот маразм вообще практически невозможно, что вот так, на ровном месте, полковник милиции ополчился на шестнадцатилетнего исполина, однако проверьте по своим каналам — это именно так. Поэтому, мне нравится Ваш вариант — втереться в доверие к Васину, через милиционера Пахомова. Главное помните — Васин, и те первые сто человек, что я Вам написал в списке — это и есть двигатели будущего СССР, — сделал небольшую паузу, а затем поинтересовался: — Вы записали насчёт плеера? — и услышав в ответ: «Да» — продолжил: — Отлично. Идём дальше…

Пообщались мы ещё около полу часа, обсудив множество деталей, событий и вариантов воздействия на них с целью изменения истории в нашу пользу. Договорились, что в газете «Труд» в конце октября будет опубликован изменённый телефонный номер, ключом к которому будет служить число 1917. Это число, как и в этот раз, нужно будет добавить к последним цифрам телефонного номера и в начале месяца также, как и сейчас, ожидать моего звонка.Попрощались, пожелав друг другу удачи, и закончили разговор. Я стёр носовым платком возможно оставленные мной отпечатки, убрал в сумку письменные принадлежности, прикидывая, смогу ли я расшифровать, то что было написано мной только что, почти в полной темноте, подвинул секретарское кресло на место и покинул здание школы, аккуратно закрыв за собой дверь тем же способом что и открывал.На улице уже стемнело, я потянулся, убрал все принадлежности в сумку и пошёл в соседний микрорайон, чтобы там выкинуть перчатки с монтировкой в какой-нибудь подходящий канализационный люк.