Благо хоть кровотечение успело остановиться из-за немыслимой регенерации, иначе пациент просто бы не дожил до прихода землянина.

Так как никто и не подумал принести тару, в которую надо было сливать кровь, пришлось выливать ее прямиком на татами. А так как вся работа происходила, стоя на коленях из-за особенности местных обычаев, ведь матрасы клались на пол, а не на кровати, да и какие кровати в походных условиях, то пара струек докатилась и до самого Стаса, заляпав полы его кимоно.

Для Ордынцева стало огромным облегчением узнать, что внутренние органы не пострадали, так как основной удар пришелся на кишечник, серьезно повредив толстую кишку.

Стас слишком хорошо знал, что было бы, окажись поврежден тот же желчный пузырь, печень или селезенка.

И словно этого мало, пациент решил Стаса порадовать еще и тем, что не покушал перед сражением. Удалять и вылавливать черпаком еще и полупереваренную пищу в таких условиях было бы форменным издевательством.

Но даже так, Стасу приходилось невероятно изворачиваться, чтобы одновременно раскрывать рану, хоть что-то в ней видеть и умудряться работать.

Чуть позже Ордынцеву пришлось в ужаснейших условиях удалить небольшую часть поврежденной толстой кишки.

А уж зашивание разрывов было вовсе обычным делом на фоне всего остального.

Обшить ниткой рану вокруг дыры, края раны вдавливаются внутрь, нитка затягивается, закрывая прореху, и наконец нитки завязываются узлом. Все это надо было проделать странным зажимом, который для этого совершенно не предназначен и без посторонней помощи.

Особо большие повреждения также пришлось ушивать обычным методом, даже не смотря на угрозу перитонита. У Стаса просто не было возможностей сделать как-то иначе.

Приходилось надеяться на всю ту же чудодейственную регенерацию, которая явно работала на последнем издыхании.

Момент, когда закончив зашивать порванные ткани, Стас перешел на послойное ушивание брюшной полости, мышц и наконец кожи, он пропустил.

Просто, вот землянин, который час бьется за жизнь своего пациента, а в следующую секунду он тупо обматывает бинты вокруг большей части ран парня.

— Это все? — голос стоявшего позади Гокку прозвучал похоронным звоном.

— Нет, — Стас заставил себя собраться. Он не для того делал невозможное, чтобы сейчас сделать фатальную ошибку, расписавшись в собственной ненужности. — Еще осталось провести операцию на ноге, чтобы поставить ее на место и убрать осколки. Также не стоит забывать, что пациент очень слаб. В любой момент может начаться ухудшение состояния и может вновь потребоваться операция. Плюс, обработку ран никто не отменял… — уж что-что, а грузить неподготовленного слушателя медицинскими терминами Стас умел всегда.

Землянин уже понял, что на данный момент единственное, что позволяет ему дышать — это жизнь и здоровье валяющегося у него под ногам парня.

Однако если принц внезапно выздоровеет, то надобность в Широ отпадет и у Гокку исчезнет даже такая призрачная причина не отрывать ему руки, ноги, а затем и голову.

Воитель несколько показавшихся вечностью секунд молча смотрел на Ордынцева, после чего, развернулся и, ничего не говоря, вышел вон.

Стас опустошенно вытянулся прямо на пропитанных кровью татами. Судя по освещению был глубокий вечер, хоть начал он операцию чуть ли не с раннего утра.

Света уже решительно не хватало для операции на ноге, как и сил, поэтому он решил сделать ее завтра.

Все тело болело, а живот скручивался от голода, но лежащий землянин улыбался.

Ведь вопреки всему он победил и продлил свою жизнь на неопределённый срок.

Однако деятельная натура мужчины не позволила ему долго разлеживаться.

Ордынцев отошел от постели больного и расстелил на чистом полу оставшиеся бинты и тряпки. Небо стремительно темнело и было бы глупо ожидать, что кто-то подумает о том, как землянин будет спать.

Ложиться на пропитанный кровью футон он уж точно не хотел, да и имелся шанс, что во сне он может задеть бессознательного принца. А что если тот придет в себя первым и решит разобраться с неожиданным соседом? Кто знает насколько он силен даже в таком состоянии.

Доктор умерший от руки своего же пациента? Что за сюр, обычно это работает наоборот.

Следовательно, надо было брать ситуацию в свои руки.

Тряпок было немного, но Станислав подошел к поставленному вопросу творчески. Положить на одну широкую полосу ткани пару перекрученных коротких и старательно это связать, в итоге получается подушка. Грубая и неудобная, но все же лучше, чем ничего.

Оставшиеся отрезы ткани он расстелил на полу, после чего с наслаждением вытянулся на этом импровизированном ложе.

Было неудобно, однако уже не так прохладно, как поначалу.

Усталое тело стало потихоньку расслабляться.

Левиафан была также вытащена из-за пазухи. Стас лежа критически ее оглядел на вытянутых руках. Ему почему-то показалось, что она в куда лучшем состоянии чем была до этого.

Мужчина не рискнул показывать ее при Гокку, так как с того могло статься убить питомицу, чтобы хотя так отомстить землянину за «унижение». Мыслимое ли дело, презренный крестьянин на равных разговаривает с воителем, так еще ему и угрожает!