Мне же лучше — так, глядишь, Великий Дом не пострадает вовсе. Стоит лишь выйти за стены, и гарнизон поднимет хоть какую-то защиту. Пройдёт ещё пятнадцать минут — и барьеры станут достаточно крепкими, чтобы выдержать буйство троих императоров. А пока нужно лишь потянуть время, по возможности загоняя Кона во всё более и более глубокую задницу.

В небо взвилась россыпь алых и зелёных искр в строгой последовательности, а я, убедившись в том, что город в достаточной мере защищён и не пострадает от непрямых атак, устремился к врагу, намереваясь спросить с него один старый, но оттого не менее кровавый долг. Спросить за жизни тех людей, что по-доброму ко мне относились и учили всему, что знали сами — а он обрёк их на забвение.

Самое большее, что я мог сделать, это убить его до того, как будет восстановлен канал. Жестоко? Да. Но и я не добряк с нимбом над головой, а вполне себе демон.

— Да откроются сияющие врата, да низойдут на бренный мир потоки пробирающего до костей холода, да сгинут враги мои средь бесконечных снегов…! — Я щедро черпал ману, выплёскиваемую Великим Домом, даже не касаясь собственного резерва. Судя по тому, что я видел, Кон совершил ошибку, могущую оказаться для него фатальной. Он переоценил свои силы, посчитал, что забрать жизнь сравнимого с ним по силе мага будет так же просто, как и сотни прочих — и провалился, оказавшись в ситуации, когда против него сражаются одновременно два императора. Со всеми моими силами я не был уверен в том, что смог бы выстоять при таких раскладах, а Кон, если отбросить все его заготовки и планы, был слабее. — … да никогда не взойдёт солнце там, куда обрушилась моя длань! Искра, назад!

В одно мгновение девушка ринулась в одну, — мою, — сторону, а Кон — в прямо противоположную, обрастая всё новыми и новыми слоями защит. Он, видно, так и не понял, что из себя представляет это заклинание, а сейчас стало уже слишком поздно. Принявший форму белесой дымки и распространившийся надо всем городом хлад замер на мгновение, а после ринулся ко всё ещё не вышедшему за стены демону. Кон оказался в окружении, и его тщетные попытки распределить барьеры по кругу позволили ему лишь снизить общий урон, но не нивелировать его.

— Апатия света.

Тихий шёпот Сумеречной искры, казалось, услышали во всём городе, а в следующую секунду она сорвалась с места втрое быстрее, чем раньше, прочертив в воздухе искрящуюся молниями линию. Детали её столкновения укрылись от моего восприятия из-за чрезмерной концентрации смеси маны трёх разных магов в самом эпицентре, но не заметить, что они оба покинули территорию Великого Дома было нельзя. Подготовленные к засеву поля, конечно, жаль, но не стоит равнять потерю оных со смертью давнего врага.

Взмахнув крыльями, я позволил панцирю полностью закрыть собой кожу, а маске — скрыть лицо, после чего ринулся вперёд, намереваясь перевести бой в ту фазу, из которой ни для кого уже не будет выхода.

А когда стены остались далеко позади, мне осталось произнести лишь два слова:

— Ледяной трон.

Искра взвилась в небо и, едва оказавшись над головой разбившего поток чёрного льда Кона, выбросила в его сторону руки. Мгновение — и устлавшую поля тьму разогнал яркий, белоснежный свет в конечном счёте разбившихся о покрывающую кожу демона защиту молний.

Как и ожидалось, в рукавах у Кона остались кое-какие карты, которые можно было смело называть тузами. И именно из-за их наличия мы всё ещё, по прошествии четверти часа, не нанесли ему ран достаточно серьёзных, чтобы можно было уверенно заявить о приближении победы.

Правда, инициатива всё ещё находилась в наших руках, и попытка Кона перейти в контратаку захлебнулась, а он сам обзавёлся поверхностным ожогом на левой стороне груди. Все удары, что проходили через его внешнюю защиту кардинально меняли свою природу, обращаясь пламенем — именно по этой причине вокруг возвышались горы льда и вились молнии, но наш противник был покрыт сплошь ожогами, а не обмороженной или обугленной плотью. Я считал виновником некий артефакт, а смысл этого действа мог крыться или в какой-то уникальной магической технике, или в особенностях расы Кона, определить которую всё ещё не представлялось возможным.

Так или иначе, но вероятность того, что Кон — отъявленный мазохист, предпочитающий болезненные ожоги порезам и обморожениям, стремилась к нулю.

— Золан! Просто отдай мне её жизнь, и можешь считать, что мы тебе никогда не помогали!

Стоит отдать искре должное — она на меня даже не посмотрела, хоть и узнала о том, что нас что-то связывает. Или она отчаялась до такой степени, что даже удар в спину ей не страшен, или это просто готовность при любых раскладах идти до конца. Я в любом случае не считал себя обязанным ни королю демонов, ни уж тем более Кону. Во-первых, то самое месторождение, ради которого мы осели именно здесь принесла в наш бюджет, по самым оптимистичным прикидкам, не больше пятнадцати процентов от общих заработков. Самой большой статьёй доходов стала охота, и она же оказалась наиболее надёжным методом заработка: как оказалось, доставка серебра из таких далей есть предприятие не столь выгодное, как хотелось бы. Ситуацию можно было исправить нарастив масштабы добычи, но Великий Дом к этому готов не был. Ну а во-вторых, на это место мне указали не по доброте душевной, а с явным расчётом на ту пользу, что я смогу привести в будущем. Вполне вероятно, что их планы разрушило появление Доу…

Но мне всё ещё интересно, по какой причине Кон — слуга короля демонов, стремится убить Сумеречную искру, что выступала на стороне Зараши, их союзника в войне. Жаль только, что ответов с трупа не выбьешь, и придётся всецело положиться на честность девушки. Но если принять во внимание тот факт, что она явно знала Кона, то это могла быть очередная интрига любящих ловушки и подставы демонов.

— С чего ты вообще решил, что я считаю вашу подачку за помощь? — Обрушив клинок на выставленный противником блок, я отпустил рукоять и попытался рассечь тело врага мгновенно сформировавшимися когтями — но Кон мастерски избежал моего финта, сместившись в сторону таким образом, чтобы между мной и им оказалась искра. Увы, но мы никогда не сражались вместе, и потому отчасти друг другу мешали. — Не сомневаюсь — свою выгоду вы бы в любом случае поимели, даже если бы я не пошёл у вас на поводу.