Шрифт:
Каргополов поднялся со стула, привычным жестом отдал воинскую честь старшему по званию офицеру и развернулся к двери на выход.
– Погоди! Еще дело есть! – вдруг остановил его командующий. – Сейчас общее построение объявим: пополнение прибыло из Иркутского военного училища, одного из младших офицеров к тебе в сотню определяю: Сотников Александр Александрович, тысяча восемьсот девяносто первого года рождения. Личное дело его возьми! Обучай!
Михаилу пришлось вернуться за бумагами к столу Могилёва, который, бросив на него усталый взгляд, многозначительно добавил: – Вот Сотников с женой расстаться не пожелал: с собой беременную притащил! Герой, тоже мне! Вот что мне с вами, молодыми, делать?! Так что, займитесь уже, подъесаул Каргополов, своими прямыми обязанностями, включая проблемы личного состава вашей сотни!
Через полчаса есаул Могилев уже стоял перед выстроившимися рядами дивизиона: – Братья казаки! – громко, с напряжением в голосе, обратился он к подчиненным. – Из Иркутска к нам прибыло пополнение младшего офицерского состава: небольшое, но очень важное и нужное для нашего города, губернии, страны! Родина по-прежнему несет большие потери, как на фронтах мировой войны, так и внутри своих границ! Благодарю каждого из вас за верную и преданную службу!
Тут же по округе с далеким эхом разнеслось мощное ответное: «Служим Отечеству, Вере Православной и казачеству!» Как затихло, Могилев продолжил свою речь, достав из плечевой сумки бумажный лист:
– В назидание всего боевого состава и для полного информирования вновь прибывших к нам на службу офицеров и приказных, зачитываю выдержки из приказа командования Иркутского военного округа! Внимание!
«На Иркутский и Красноярский казачьи конные дивизионы окружным командованием возложено выполнение целого ряда функций: несение внутренних нарядов и гарнизонной службы, окарауливание и конвоирование германских и австрийских военнопленных, доставка их в специальные лагеря военнопленных, а также сопровождение армейских маршевых команд на фронт, следующих для пополнения действующей армии».
Вы, братья казаки, до сих пор с поставленными задачами исправно справлялись, и, это наш с вами вклад в военную мощь и боеспособность России! Сейчас стране как никогда нужен уверенный и спокойный тыл, чтобы одерживать победы заграницей! Посему напоминаю и об особом распоряжение штаба касаемо желающих воевать на фронте! «Нижним чинам и офицерам названных дивизионов отправку на фронт впредь запретить до особого распоряжения военного командования»! Это потому, братья казаки, что наша служба для России не менее важна, чем победы армии на морях и полях! С этой мыслью приступайте к своим обязанностям каждый Божий день! Вольно!
Казаки стали расходиться. Каргополов направился к курительному месту во дворе, где стояли несколько деревянных скамеек, и присел на одну из них. Стал изучать полученные у Могилева документы нового офицера.
Личное дело Александра Сотникова оказалось весьма интересным и не похожим на большинство биографий казаков его сотни. «Родился в марте одна тысяча восемьсот девяносто первого года в селе Потаповское Енисейской губернии. Из казачьей семьи купцов и промышленников…» – читал с большим вниманием Михаил. – «Надо же! Окончил горный факультет Томского политехнического училища и снова пошел учиться на геологическое отделение в технологический институт имени императора Николая II! Какая тяга к знаниям! Участник экспедиции в Норильские горы для исследования месторождений каменного угля, медной руды и графита. Да уж, удивил! В декабре одна тысяча девятьсот пятнадцатого года призван в армию. Не доучился в институте, значит. Да уж, война многим планы порушила…»
Тут появился и сам Сотников.
– Здравия желаю! Поручик Сотников Александр Александрович! Разрешите уточнить некоторые моменты как только что поступившему на службу?
– Разрешаю, и вольно, Александр Александрович! Можете даже присесть. Как раз ваше личное дело изучаю… Значит, Иркутское военное училище окончили?
– Да, в мае этого года.
– А почему к нам служить направили, а не на фронт?
– Так, война, говорят, скоро закончится, а я ж по сути-то и не военный – геолог…
– Ну и что? – хмыкнул в ответ командир. – У нас половина крестьян на фронте, половина учителей, ученых и прочих специалистов, совсем не военных, но они взяли оружие и родину пошли защищать, не задумываясь, даже военное училище не оканчивали!
– Ну тут уж как направили по призыву, товарищ командир… Ещё и личные обстоятельства повлияли…
– Что за обстоятельства? – уточнил, вскинув густые темные брови, Каргополов.
– Жена на сносях у меня…
– Понятно… – протянул с легкой ухмылкой Каргополов. – Где разместились?
– В казарме пока, но будем искать комнату или дом в аренду. Если знаете такие места – подскажите, пожалуйста, товарищ командир. Мы в Красноярске люди новые, никого пока не знаем.
– Подумаем… Так что за вопрос-то был?
– Насчет обмундирования. И коня.
– Коня дадим, есть резерв, мундир и чекмень – тоже. А вот с оружием не так всё просто: выдаем только винтовки. Шашки, кинжалы, нагайки, засапожники: это казаки своё личное пользуют – традиция такая.
– Понятно.
– Наряды на положенное довольствие можешь сейчас оформить в штабе, а затем представлю тебя сотне. И учти: коренные казаки чужаков не очень-то жалуют, особенно тех, кто и военным-то стал исподволь. Мой тебе совет: словами не бузить, а проявить себя на службе достойно, тогда и будет к тебе уважение.