— В виде? — Дан Хё был удивлён.

Она попинала изящной ножкой лежащую на земле сумку и когда по жесту Главы Клана один из бойцов её открыл, многие ахнули, увидев, что она на половину забита золотом, перемешанным с кристаллами душ сотен демонов, разнообразных цветов и оттенков.

— Здесь слишком много, я верну остаток, — Дан Хё хватило одного взгляда чтобы оценить примерную стоимость содержимого.

— Мой … друг, — демоница уже увереннее произнесла это слово, — также попросил передать, что если вдруг увидит кого-то рядом с собой, с жёлтой цаплей на одежде, то ремонт вам придётся затевать на полную стоимость содержимого сумки. Его намёк понятен, уважаемый Дан Хё?

— Более чем госпожа, — он склонил голову, — благодарю вас за посредничество.

— Ой, он мне такого обещал взамен!!! — демоница обняла себя руками, но внезапно напускное веселье было сброшено. Её глаза полыхнули красным огнём, а под одеждой раздался громкий хруст раздвигаемой брони.

Все кругом вздрогнули, вспомнив, что её внешний миловидный облик, это лишь обманка.

Девушка внезапно заговорила своим настоящим голосом. Из её рта вырвались слова на демоническом языке, который мало кто знал, но вот Глава, которому они предназначались, понял их безошибочно. В его голове они перевелись самостоятельно, такова была воля демона, их произнёсшего.

— Владыка Гел, требует убрать от Высшего своих клановых шлюх, Дан Хё. Если вы не в состоянии обучить их простому искусству соблазнения, то у Владыки всегда найдутся более исполнительные и способные девушки, чем у людей.

От звуков грубого скрежещущего голоса, у многих по спине пробежал холодный пот. Главу клана было трудно испугать угрозами, но предупреждению он внял, ссориться с Владыкой целого кольца, было не под силу его клану.

— Да будет так, — произнёс он, отступая на шаг назад от демонессы.

Та, словно ничего не произошло, повернулась и отправилась в обратный путь, весело посвистывая популярную в местных кабаках мелодию, пошлой песенки.

Мы с Калем молча переглядывались, смотря на рыдающего ребёнка, который лёжа на кровати и укрывшись одеялом с головой, выплёскивал накопившиеся эмоции. Я прекрасно помню, как утром, прежде чем попасть к девушке на тренировку, он, вспоминая наш ночной разговор, утверждал, что это только мои придумки и ничего более. Что люди не такие злые и продуманные, как я думаю и уж точно молодая, красивая девушка не будет играть собственными чувствами под диктовку старейшин. Я всё это слушал и молчал, поскольку свои выводы строил на фактах, а парень руководствовался только чувствами.

Так что по итогу, нам хотя бы повезло, что я смог на минуту прервать его бег и отдав одну из сумок с ценностями, попросить встреченную на пути демонессу отнести её обратно в квартал клана Жёлтой цапли. Всё же разрушение ворот и забора было крайне невежливо, что могло отразиться на репутации самого парня. Вот только дальше, когда он забежал в свою комнату и закрылся на засов, поток слёз и громкие всхлипывания снова вырвались наружу. Нам с демоном только и оставалось, дождаться когда он выплачется. Ещё один жизненный урок, который он полностью заслужил.

Через полчаса, одеяло сползло с головы представив нам заплаканные глаза и красный нос, но зато упрямо сжатые губы показали, что кризис миновал. Парень встал с кровати, подхватил меч и молча направился к тренировочной площадке. Мы полетели вслед за ним, так и не произнеся ни слова.

Недаром наш зал был самым удалённым от всех и на пути не встретилось студентов или преподавателей, так что Чи Хон мог спокойно туда дойти, и приступить к тренировке. Удары нового меча с такой силой рассекали воздух, что после каждого слышался небольшой гул и затем хлопок. Я понял, что сейчас он экспериментирует с его весом, делая меч то очень лёгким, то сверх тяжёлым, поскольку звучание его ударов каждый раз было абсолютно разным.

Услышав, что мы скоро будем не одни, я показал демону снова забраться мне на плечо. Так что когда демонесса вошла в зал, она увидела лишь усердно занимающегося парнишку. Устроившись на единственной скамейке, она молча наблюдала за тренировкой, изредка поправляя ему стойку и направление удара, делая их более эффективными.

Про произошедшее утром не было сказано ни слова. Только спустя три часа, когда Чи Хон ощутимо выдохся, отрабатывая удары сильно перетяжелённым мечом, он устало смахнув пот со лба и вернув меч на пояс, отправился в душевую комнату, проходя мимо Нии, положил руку ей на плечо и произнёс всего одно слово.

— Спасибо.

Та лишь просто кивнула головой, понятливо не став поднимать тему или спрашивать, что случилось. Я так понял, она и без слов Чи Хона догадалась, что там могло произойти, если обычно спокойный и уравновешенный ребёнок выплеснул столько эмоций.

На занятия мы не пошли, поскольку умывшись и сходив в столовую, Чи Хон вернулся в тренировочный зал. Я по прежнему молча сопровождал его, ни говоря ни слова. Только вечером, когда он полностью обессиленный упал на кровать, даже не заикнувшись о том, чтобы пойти на Арену, между нами состоялся короткий разговор. Подопечный просто попросил меня об одной вещи.