— Определите приоритетность уязвимых мест по ценности и расположению. В Небесном городе находятся десять тысяч ветеранов Имперской армии. Разверните их и усильте тысячью легионеров.

— А что вы собираетесь делать с остальными вашими воинами, лорд-сенешаль? — спросила полковник Майграут. Начальник штаба Имперской армии нервно теребила козырёк офицерской фуражки, лежавшей перед ней на столе. — Ещё одна колонна Железных Воинов, приближающаяся по четвёртому шоссе. Не исключено, что вылазка из одних из второстепенных ворот позволит напасть на вражеские войска с тыла, перехватив их прежде, чем они получат доступ к внешней обороне.

— Мы должны разобраться с врагами, которые уже здесь, — ответил Ранн. — Я поведу десять тысяч легионеров в Звёздное копьё, чтобы встретить воздушную атаку по фронту. Это худший район с точки зрения наших данных, поэтому мне нужно лично увидеть, насколько там всё плохо.

— Но если мы позволим…

— Ваши солдаты не могут сражаться на разгерметизированных уровнях. Если вы хотите связаться с лордом Дорном и попросить отправить бронетанковый резерв Имперской армии, чтобы остановить Железных Воинов, я поддержу этот шаг. Но я не могу игнорировать армию, которая высадилась в орбитальных доках.

Полковник согласилась, кивнув головой. Она снова надела фуражку и выпрямилась, поправив форму. Остальные офицеры также встали, ожидая указаний от Майграут.

— Мы будем держаться до последнего солдата, — заверила она Ранна. — Я отправлю запрос на бронетанковый удар, как вы предлагаете. За Императора!

Она подняла руку к фуражке в приветствии, скопированным другими полковниками. Ранн ударил кулаком по нагруднику.

— За Императора, — ответил он.

Он подождал несколько секунд, пока они покидали стратегиум, а затем последовал за ними вместе с Хаогером.

— Снаружи стоит «Носорог», готовый отвезти вас к месту сбора, командующий. Ваши хускарлы уже ждут вас на транспортных подъёмниках в Звёздное копьё. — Хаогер быстро подошёл к одной из сканирующих консолей и вернулся с гибким листом, показывавшим верхнюю треть космического порта. Это было похоже на тепловую карту, белые пятна на сложной каркасной модели. — Последние данные ауспика.

— Я изучу их в пути, — сказал Ранн, взяв лист. — Помните, наше задание — замедлить их. Сдавайте позиции для сохранения сопротивления, никаких лишних наступательных действий, если только возможность не слишком хороша, чтобы её упустить.

— Оборона на первом месте. Я понимаю, командующий, — Хаогер ударил кулаком по нагруднику, лязг керамита на мгновение заглушил гул когитаторов и бормотание сервиторов.

Ранн повернулся и вышел, зная, что есть ещё сотня вещей, которые он хотел бы сказать Хаогеру, и прекрасно понимая, что все они излишни. Лейтенант-коммандер был очень способным командиром. Садясь через задний люк в «Носорога», Ранн знал, что протокол недвусмысленно предписывал именно Хаогеру возглавить эту атаку, пока он, старший офицер, продолжает заниматься стратегическим командованием. Он был благодарен Хаогеру, который даже не упомянул о том, чтобы поменяться местами.

Сонский бассейн, сорок один день до начала штурма

Погода стремительно ухудшалась и даже дни стали суровым испытанием. Чем дальше на север продвигался Аддабский свободный корпус, тем холоднее становилось. По мере увеличения высоты усиливался и холодный ветер. С тех пор, как атаковали поезд восемнадцать дней, и солнце осталось лишь воспоминанием. Дым от продолжающейся бомбардировки Императорского дворца застилал верхние слои атмосферы, распространяясь на сколько хватало взгляда. Даже в полдень было так же прохладно, как аддабские сумерки.

Зеноби шла, сбившись в кучу с другими солдатами отделения, закутавшись в толстую шинель, громоздкие перчатки на руках мешали держать лазган и древко знамени. Несмотря на тяжёлый вес, она была благодарна за одежду, выданную ещё в Аддабе — они уже несколько месяцев назад знали, что им предстоит сражаться в Императорском дворце на высотах Гималазии. Времена года мало влияли на изменение климата в высокогорье. В каждом вещмешке хранилась шинель, перчатки и тёплое нательное бельё, которое носили под униформой. Несмотря на то, что многое было потеряно в обломках, вещмешков хватило на всех.

Они следовали вдоль одинокого железнодорожного пути в сопровождении локомотива и четырёх вагонов. В них ехали офицеры, но большая часть свободного пространства этих четырёх, почти не обладавших орудиями, вагонов была заполнена оружием, силовыми установками и другими припасами, которые можно было разместить в каждом углу и щели. Один из них превратили в передвижной госпиталь, где семь выживших врачей с уменьшающимся успехом делали всё возможное, чтобы остановить голод, обезвоживание, обморожение и истощение.