— Не останавливаться! — крикнул им Окойе, вынырнув из снега, его правый бок покрылся белым от продуваемого ветром льда. — Если ты остановишься, то можешь больше никогда не сдвинуться с места.

Ни у кого не хватило сил протестовать. Зеноби подобрала знамя и побрела дальше, следуя по глубоким следам, оставленным Менбером, её коротким ногам приходилось несладко в сугробах.

Они нашли другие холмики в снегу, новые трупы. Все они были одеты как призывники Имперской армии. Продвигаясь вперёд с лазганами наготове, примерно через полкилометра они наткнулись на разбитые обломки танков и транспортов, всего тридцать. Машины попытались образовать круг, но были сильно повреждены: у некоторых сорвало крышу, у других разбило гусеничные ограждения, засыпанные снегом траки ожидали, когда о них споткнутся неосторожные.

Там были сотни тел, большинство остались внутри техники. Всё вокруг застыло, как на пиктографии.

Капитан-генерал Эгву остановилась посреди резни и совещалась с Джаваахир и ещё несколькими офицерами. Зеноби уловила обрывки их разговора сквозь ветер, когда она и остальные пробирались мимо.

— … идти дальше. Столько попаданий от болтов, это должно быть легионеры магистра войны, — сказала Эгву. — У нас нет другого выбора, кроме как двигаться дальше. Примерно в сорока километрах отсюда есть дорога, мы сможем следовать по ней до самого Дворца.

— А если на нас нападут, капитан? — возразил один из лейтенантов.

— Мы примем бой, конечно, — ответила Джаваахир. — Мы здесь не для того, чтобы стать мучениками. Аддабский свободный корпус будет сражаться за своих людей, во что бы то ни стало.

Последнее слово было за ней, и группа офицеров двинулась дальше.

— Ты! — крикнула Эгву сквозь метель. Зеноби остановилась и огляделась, пытаясь понять, кого она зовёт. Капитан-генерал указывала прямо на неё и повернулась, пробираясь сквозь снег.

— Рядовой Адедеджи! — Лицо Эгву было обожжено с одной стороны, шрам странно изогнулся, когда она усмехнулась. — Зеноби, не так ли?

Она кивнула, не зная, что сказать. Джаваахир вынырнула из снега рядом с капитан-генералом, нахмурив брови.

— Что это? — спросила Эгву, указывая на древко за плечами Зеноби. — Ты всё ещё несёшь знамя?

— Конечно, бана-мадам. Я ни за что его не брошу!

— Видите? — сказала Эгву, поворачиваясь к офицерам, доказывая что–то, о чём Зеноби не знала. — Рядовой Адедеджи уже пронесла знамя роты двести тридцать километров. Ничто не помешает ей попасть в битву.

Зеноби увидела возможность задать вопрос, который мучил её и остальных солдат уже несколько дней. Их было довольно много поблизости, они остановились, чтобы понаблюдать за разговором.

— Сколько ещё, бана-мадам? Как скоро мы доберёмся до Императорского дворца?

Джаваахир ответила первой, махнув рукой на север. На ресницах у неё замёрзли капли, щёки ввалились ещё сильнее, чем раньше.

— Ты уверена, что хочешь туда пойти, Адедеджи? — спросила она. — Гнев Гора обрушивается тысячей снарядов в час. Пустотные щиты Императора ослабевают с каждым днём. Ты же знаешь, что это только вопрос времени, прежде чем они исчезнут и Дворец рухнет под гневом магистра войны.

— Где же ещё нам сражаться? — сказала Зеноби. Она снова посмотрела на капитан-генерала. — Как далеко?

Эгву отвела взгляд и на мгновение Зеноби показалось что она не собирается отвечать. Потом она решительно посмотрела на рядовую.

— Почти тысяча километров, Зеноби. Над горами и долинами, всё выше и выше, воздух всё более разряженный и разряженный, а зима становится всё холоднее.

— Спасибо.

Зеноби передвинула знамя роты и повернулась к другим солдатам. Она встретилась взглядом с несколькими, включая Менбера. Некоторые выглядели обеспокоенными, готовясь к предстоявшим испытаниям. Другие ответили ей такими же решительными взглядами.

Она ничего не сказала, только продолжила идти, сосредоточившись на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, так долго, как будет нужно.

ДВАДЦАТЬ ДВА

Истощение

Железо внутри

Амон и Нерождённый

Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, шесть дней после начала штурма

Темноту расколола вспышка болтов, мчавшихся вперёд и назад по погрузочному отсеку. В огромном пространстве не переставая звучало эхо выстрелов и глухие удары попаданий, прорезанные шипением плазменных разрядов и пронзительным воем мелт. Каждая вспышка бросала яркий свет на ряды Железных Воинов, которые удерживали верхние мостки и переходы, а через чёрную пустоту — сплошной барьер из щитов с эмблемами Имперских Кулаков. Едва различимые цепи и подъёмные краны скрывались в тени, пол и стеллажи были усеяны изломанными останками последней попытки IV легиона пересечь открытое пространство.