— Прошу прощения, — сказал Лейф в своей обычной спокойной манере. — И принимаю. Я понимаю, что прохладная погода и недавние события осложнили жизнь. Есть ли что-то, что я мог бы сделать, чтобы помочь?

Рейна была готова и ждала.

— Водопад Флик был бы идеальным решением, — сказала она, не теряя ни секунды. Андерсу пришлось сдержать себя, чтобы не вздрогнуть… это было похоже на раскрытие тайны, когда их следующий пункт назначения был упомянут вслух. Но, конечно, никто другой этого не знал, на что и рассчитывала Рейна.

— Водопад Флик? — переспросил Лейф, удивленно подняв брови.

— Нам нужен перерыв, — сказала Рейна. — Эллюкка сказала, что ты однажды брал ее с собой, и это был замечательный, незабываемый опыт.

Полегче, Рейна, подумал Андерс. Не иди напролом.

Она все еще шла.

— Это также место исторического значения. У него есть истории, связанные с ним, он предлагает возможности для науки и искусства… там есть что-то для каждого.

За соседним столиком Брин начала ерзать на стуле, готовая указать, что на самом деле там не было ничего общего с языками, которые можно было бы изучать, но Ферди, который был в одной лодке с медициной, но явно чувствовал возможность на некоторое время уйти, осторожно толкнул ее локтем в ребра.

Лейф оглядел класс, изучая лица учеников. Андерс был почти уверен, что мольба была написана на его лице и лицах друзей. И когда он быстро огляделся вокруг, то понял, что почти все смотрели на Лейфа большими глазами с невинными выражениями, даже те, кто не знал причину просьбы Рейны.

Лейф медленно кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Хорошо сказано. Завтра мы пойдем классом и останемся там на ночь. Если мы возьмем с собой коммуникационное зеркало, с нами можно будет связаться, если понадобится.

Тео выбрал именно этот момент, чтобы выйти из архива, и с удивлением обнаружил, что входит в комнату, полную ликующих Финсколаров. Он с готовностью отложил книги и присоединился к празднику, позволив Эллюкке закружить себя.

Как только они снова сели за работу, хотя предупреждения Лейфа о внимании к их работе звучали в ушах слишком весело, чтобы быть серьезными, Тео быстро наклонился и поделился новостями, которые он принес с собой.

— Я видел Хейна, — прошептал он.

Андерс тут же наклонился ближе. Тео не смог связаться с Хейном накануне вечером, чтобы рассказать ему об их успехе… он нашел тихое время в архивах, но дяди Андерса и Рейны не было в мастерской так поздно.

— Что он сказал? — спросил Андерс.

— Он просит поторопиться, — прошептал Тео. — Он думает, что у Ферстульф есть и другие волки, которые тоже ищут усилители, и неважно, сколько Хейн будет оттягивать, если кто-то из остальных найдет его, Снежный Камень может оказаться гораздо более мощным.

Это испортило настроение Андерсу, и, словно в подтверждение слов Хейна, в тот же день после обеда по классу прокатилась еще одна волна холода.

Все ослабели, кроме Андерса и Лисабет, а взволнованный Ферди увел Брин в лазарет.

По выражению их лиц Андерс понял, что им хочется огрызнуться друг на друга или перестать работать и пожаловаться на холод. Но все вели себя прилично, потому что больше хотели завтрашней поездки на занятия, чем выплескивать свои чувства.

После занятий Тео снова исчез в архивах, взяв с собой Миккеля, Финсколарского историка, чтобы узнать как можно больше о Флик, ее изобретениях и ее истории, на случай, если что-то из этого пригодится для поиска тайника, который Дрифа выбрала, как только они доберутся до водопада. Лисабет тоже была бы полезна, но как волчице, ей запретили появляться в архивах, поэтому она сделала все возможное с парой книг в их спальне.

И сам Андерс нес это знание, как свет во тьме: завтра у них будет остальная часть Скипетра.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

На следующее утро они собрались сразу после завтрака в большом зале, где их ждал Лейф с грудами припасов — едой и постельными принадлежностями, упакованными в большие мешки, которые было легко поднять дракону.

Изабина, механический гений Финскола, стояла и разговаривала с Дреклейдом. Ее стройная фигура была почти скрыта под длинными мотками веревки, которые она несла, перекинутыми поперек тела, ее спутанные вьющиеся каштановые волосы торчали сверху, а ноги — снизу. Только когда Андерс подошел поближе, он увидел, что это не веревка, а длинные полоски кожи, некоторые части которой были обиты чем-то вроде флиса.

— А, вот и ты, — сказала Изабина, вытягивая голову, чтобы посмотреть поверх кожаной веревки. На носу у нее было обычное пятно жира. — Эллюкка упомянула, что вы с Лисабет подумали, что упряжь может быть хорошей идеей, так что вам есть за что держаться, когда вы с Лисабет летите на Эллюкке и Рейне.

Андерс моргнул. В первый раз, когда Лисабет высказала эту мысль, Эллюкка чуть не сошла с ума, а теперь она спрашивала об этом Изабину?

— Это… это что такое? — спросил он, протягивая руки, чтобы облегчить Изабине часть ее бремени.