— О взаимопомощи.

— О чём? — Не понял я.

— О помощи, — улыбнулся боярин, отхлебнув из своей чашки, не забыв накапать туда коньячку. — Видишь ли, мы, рода кто выбрал для жизни Сибирь, никогда не отличались большой силой. Случалось что дружина какого-нибудь князя из того же Владимира вторгалась в Сибирь и походя вырезала два, три рода, полностью пресекая фамилию. И ладно бы за дело. Но нет. Они это делали из-за мнимых обид и потехи ради, доказывая свою доблесть.

— Так… Похоже, я понял к чему идёт разговор, — потёр я подбородок.

— Мы, вся Сибирь, договорились, — кивнул боярин, — если отныне на нашу землю ступала нога чужака, неизмеримо более сильного и желающего уничтожить честного сибиряка по высосанному из пальца поводу, то мы объединяемся и даём отпор вместе.

— Но я не сибиряк, — возразил я.

— Собрание лучших людей Сибири, прошедшее в Тобольске порешило, что отныне ты наш. Слегка чокнутый, но наш, — улыбнулся Московитый, отсалютовав мне чашкой.

— А как же повод? Он не совсем надуманный, — осторожно заметил я.

— Мы знаем о ситуации. Когда на тебя напал Ильхам, мы не вмешались, так как силы были равны. А то, что произошло дальше… скажу так. Тебе надо было сразу его убить, а не играть в это благородство, — поджал он губы в неодобрении.

— Выходит, вы поможете мне с ханом? — Спросил я с надеждой.

— Если его войска явятся к тебе, то мы встанем плечом к плечу, — подтвердил он.

— Спасибо.

— Они уходят, — вывел меня из воспоминаний голос Михаила. — Отступают!

И, правда. Казанцы уходили, не решившись вступить в бой с таким количеством знатных родов Сибири. Армия владыки целого региона отступала, поджав хвост.

— Чем ты там всё утро занимаешься? — Спросила меня Алиса с подозрением во взгляде.

Перестав чиркать в блокноте, я ответил.

— Да так, — заюлили я. — Вношу кое-какие правки в свой дневник.

— Ты ведешь дневник? — Удивилась она. — И что там пишешь? Дай ка посмотреть, — протянула она руку.

— Нет! — Отпрыгнул я в сторону. — Это личное.

Подозрение в её взгляде стало только больше.

— Что же ты там такое строчишь?! — Надавила она. — А ну признавайся!

— Неа, — улыбнулся я, убирая блокнот в карман.

Нужно было обладать очень зорким зрением, чтобы заметить имя, вычеркнутое рядом с чередой других имён. И звучало оно: Гончаров старший.

— Ах, вот как?

— Ага, — встал я из-за стола, подойдя к ней и обняв. — Не дуйся, — чмокнул я её в щёку. — Собралась? Нам пора выдвигаться.

Сегодня у Алисы был день рождения, и мне пришлось хорошо подумать, как организовать нам тихий семейный праздник.

— Я надеялась на вечер в театре, драгоценности и что? — Мучительно закатила она глаза. — Мой муженёк зовёт меня на рыбалку, наряжая в это, — посмотрела она на себя. — Спасибо тебе, — сказала она с сарказмом. — Как же я тебя люблю.

— Ты прекрасно выглядишь, — оглядел я Алису, обутую в удобные кроссовки, шортики и футболку. На голову она одела панамку.

— Я готова, — выбежала из своей комнаты Юлиана в новом зелёном комбинезончике и с рюкзачком за спиной. — Вперёд на рыбалку, — потащила она нас к выходу из дома.

— Вот это энтузиазм, — подёргал я её за нос. — Видишь как надо, Алиса?

— Вижу что… — небольшая пауза, — нашей дочери этот поход нравится куда больше чем имениннице.

— Мама бука, — дёрнула её за руку Юлиана. — Папа Семён старался. Червей копал. А я помогала. У нас их целая банка.

— Спасибо, милая, — пригладила она причёску дочери, заправив выбившиеся пряди под бейсболку. — Идём уже на это ваше озеро и рыбалку.

— Ура! Побежали, — убежала вперёд Юлиана, показывая нам дорогу. Тропу к озеру она знала и вела нас правильно. Мы же шли следом.

— Иди-ка давай впереди или рядом, — с подозрением посмотрела на меня Алиса, поймав мой взгляд ниже её спины.

— Я шорты на тебе рассматривал, — отвёл я взгляд. — Новые. Не видел раньше, — пробормотал я.

— Не сомневаюсь… И это конечно не связано с тем, что я на тебя обижена.

— Обижена это ладно, — беззаботно махнул я рукой. — А вот то, что ты выгнала меня ночевать в будку к Шарику, это серьёзно.