Взвесив получившийся груз, парень пошел делать расчеты. Забив все данные в программу, получил результат, что лететь им придется 96 минут. Вылетать решил в 00-30, значит, прибудут в Кубинку они в 02-06. Все можно составлять шифровку. Сашка, пододвинул клавиатуру и уже спокойно набрал:

«Александров, товарищу Иванову. Прибытие на аэродром Кубинка в 02-06, 20.10.1941. Опознавательные знаки на борту соответствуют ВВС РККА. При подлете к аэродрому во избежание дружественного огня от ПВО последует световой сигнал посадочной фарой три короткие вспышки пауза три короткие вспышки»

После отправки радиограммы, Сашка хотел пойти спать, время подходило уже к семи утра. Но решил, что лучше будет полностью подготовить вертолет к вылету. Ввести в навигационное оборудование полетную программу, погрузить и зафиксировать груз, заправить вертолет. Дополнительное вооружение решил не навешивать. От звена «мессеров» отобьется пушкой, тем более с радаром он заметит врага раньше. А если их зажмут большим числом, лишние стволы не помогут, просто количеством задавят. Закончив со всеми запланированными делами, парень, еле волоча ноги от усталости, добрался до койки, кое-как разделся и рухнул спать, мгновенно отключившись.

Проснулся Александр под вечер. Время подходило к 19-00. Никифоров сгоношил горячее, и Сашка с удовольствием позавтракал или скорее поужинал. Еще раз, прокрутив в голове, все ли он сделал, и какова готовность машины к вылету, отправился с Никифоровым в ангар. По тому насколько был молчалив обычно словоохотливый летчик, парень понял, что тот тоже волнуется. Еще раз, тщательно проверив крепление груза и проведя внешний осмотр, поднял машину на поверхность. Перед тем, как занять места Сашка дал Никифорову пульт закрытия внешних створок:

– Смотри, как подпрыгнем, я тебе скажу, и ты нажмешь вот эту кнопку на пульте. Дождешься, как загорится зеленый индикатор, и сообщишь мне, внутреннюю связь я вчера проверил. Понятно? Петр молча кивнул и полез в кабину. Сашка помог ему подняться и вручил ПНВ. – Это прибор ночного видения, обзор через него необычный, но привыкнешь быстро. Все надевай ПНВ, шлем, я к себе. Сейчас проверим еще раз внутреннюю связь и с Богом.

– Я комсомолец!

– И что?

– Комсомольцы в Бога не верят, мракобесие это.

– Да? Ну, ладно. Тогда ни пуха нам, ни пера.

– К черту!

– А в черта комсомольцы верят?

– В черта тоже не верят, - и парни рассмеялись, напряжение понемногу отпускало. Александр застегнул на Никифорове ремни парашютной системы и закрыл дверь, после чего тоже занял свое место. Предполетная проверка, запуск движков, прогрев, еще раз проверка. Все системы работают нормально, навигационное оборудование показывает курс. Все, можно взлетать.

– Петр, ты как там?

– Нормально, Сань. Мандражирую что-то, как в первый раз лететь собираюсь.

– Это ничего, это нормально. Все я взлетаю, не забудь про пульт.

– Помню.

Сашка поднял вертолет в воздух и завис на пятнадцати метрах:

– Петь, закрывай.

Через несколько минут раздался голос Никифорова:

– Готово. Зеленая лампочка горит.

– Добро.

Александр плавным движением ручки от себя перевел вертолет в разгон с набором высоты, виражом выходя на курс севернее Смоленска. Внизу в зеленоватой пелене ПНВ пролетал лес. Сашка не стал набирать большую высоту, звук вертолета ночью будет слышно и так, а на низких высотах меньше шанс обнаружения.

Полет проходил рутинно, парень даже стал получать удовольствие от него. Все было как в прошлом мире, только теперь он летел самостоятельно, и рядом не было старших товарищей, готовых, если что, помочь или взять управление на себя. Но в то же время эта самостоятельность мобилизовывала, все чувства были обострены, как никогда до этого. Сашка постоянно поглядывал на радар, чтобы не пропустить появление вражеских самолетов. Вдруг на экране появились засветки. Юго-западнее, чуть в стороне от них, на высоте 5 500 метров шли три цели, скорость 330 километров в час, курс на Москву. Увидеть их вертолет чужие летчики не могли. А Сашке стало интересно, кто это крадется в сторону столицы. Может, возвращаются с ночной бомбардировки наши самолеты, а может это немцы летят бомбить Москву. Александр, изменив курс и добавив скорость, пошел на сближение.

– Петь, как ПНВ, нормально видно?

– Да, Сань, отлично.

– Смотри, выше нас на два часа три самолета. Можешь определить по силуэтам, чьи они?

– Сейчас!
– через некоторое время в шлеме раздался напряженный голос Петра: - Сань, это немцы, Хенкели. На Москву летят, сволочи! Мы можем что-то сделать?

Сашка задумался. А что, собственно, тут думать. Истребительного прикрытия нет, видать гансы решили тихо подкрасться, тихо напакостить и уйти. А бомберы их вертолету не страшны. Всегда можно уйти на маневре. Александр еще прибавил газу, боясь, что немцы уйдут. Скорость у них была повыше. Включив прицельную станцию, он стал выцеливать идущий первым бомбардировщик. Вычислитель показывал, какое надо взять упреждение и вот цель в зоне поражения. Сашка нажал на гашетку, вертолет тряхнуло. Секунды и ночное небо осветилось огненным взрывом. Раздался радостный крик Никифорова: