Шрифт:
– Товарищ Сталин, - Сашка, как школьник, поднял руку.
– Слушаю Вас, товарищ младший лейтенант.
– После установки аппаратуры связи и настройки доступа, Вы сами сможете получать любую информацию из архивов базы. В следующий прилет, я захвачу печатающее устройство и бумагу для него и покажу Вам, как работать с архивами, так же привезу технику получше, чем ноутбук, - Сашка решил, что Сталину надо установить стационарный компьютер.
– Для подключения такого оборудования необходимо электропитание переменного тока в 220 вольт и частотой 50 герц.
– Хорошо, утром к Вам подойдет технический специалист, объясните все ему. Товарищ Волков, организуете электрика.
– Есть!
– Связь будете держать со мной напрямую через аппаратуру товарища Стаина. Резервный канал – как раньше шифром Западного фронта от товарища Александрова. Товарищ младший лейтенант, немцы подслушать наши переговоры через Ваше оборудование могут?
– Исключено, товарищ Верховный Главнокомандующий, сигнал идет кодированный и на частотах, которые сейчас не используются.
Сталин кивнул:
– На этом, пока все. Саша, пиши ходатайство о гражданстве, - Иосиф Виссарионович пододвинул к парню лист бумаги и дал перьевую ручку. Александр кое-как, ну не умел он писать пером, накарябал под диктовку Сталина требуемый документ. – Да, товарищ майор государственной безопасности, - Верховный с хитринкой посмотрел на Волкова потом на Сашку, - мы кое-что с Вами забыли.
Волков подобрался:
– Что, товарищ Сталин?
– А что у нас полагается согласно августовскому приказу[iii] за сбитые самолеты?
– Я плохо знаю Приказы, касающиеся ВВС, но если мне не изменяет память, то за каждый сбитый самолет денежная премия и за три сбитых правительственная награда.
– Память Вам не изменяет, товарищ майор государственной безопасности. Поэтому утром жду от Вас, как от непосредственного начальника представление на товарища младшего лейтенанта. Думаю, что за три сбитых немецких бомбардировщика в одном ночном бою товарищ Стаин достоин ордена Боевого Красного Знамени.
– Есть написать представление, товарищ Верховный Главнокомандующий.
А Сашка стоял и пытался осмыслить только что сказанное. Его наградят настоящим боевым орденом! Это же круто! У отца тоже были награды, и только одна боевая, правда, папа никогда не рассказывал, за что ее получил, а на вопросы Сашки всегда переводил разговор в шутку. И вот теперь Сталин хочет наградить его. Радость и гордость переполняли парня, лицо светилось улыбкой.
– Все, идите, работайте. Наладкой аппаратуры связи займетесь с утра.
– Есть!
– Есть!
И Волков с Сашкой покинули кабинет. Поскребышев взглянул на вышедших от Иосифа Виссарионовича посетителей и если озабоченное лицо капитана госбезопасности, было вполне обыденно, то вот радостная улыбка на лице Сашки вызвала у него недоумение. Второй раз подряд этот парень выходит из кабинета Сталина, радуясь неизвестно чему. Значит мальчишка в фаворе у Хозяина, надо его запомнить, странно только, что раньше он этого парня не видел.
– Ну что ж, Александр, поздравляю с первой высокой правительственной наградой, - зайдя к себе в кабинет, Волков крепко пожал Сашке руку.
– Спасибо, товарищ майор государственной безопасности, и Вас с очередным званием!
– Спасибо!
– А орден Боевого Красного Знамени это серьезная награда?
– Очень, Саша, выше только Орден Ленина и Звезда Героя. Считай, Иосиф Виссарионович тебя авансом наградил. Сейчас, вообще, награды редко дают, не та ситуация на фронте.
– Так, может, и меня не надо было? Неудобно как-то. Я же ничего такого не сделал.
– Ты сам это товарищу Сталину скажешь?
– Ну, уж нет! – Сашка поежился. Не смотря на хорошее отношение к нему Сталина, парень поостерегся бы возражать этому человеку, уж очень сильно он подавлял своей мощью. А внимательный взгляд желтых глаз, казалось, пронзал насквозь.
– Вот и носи свой орден с честью. Тем более ты действительно его заслужил, даже если подходить чисто формально. Еще и премиальные деньги получишь. Я, правда, не помню, сколько полагается летчикам за сбитые. А сейчас давай, садись, пиши заявление о приеме в отдел. Мне еще тебя оформлять, а у тебя и документов нет, придется пойти на должностное преступление, - Волков усмехнулся, - ладно, это не твои заботы. А на счет жилья, я утром посмотрю, что у нас есть, по-моему, в доме напротив были две свободные квартиры нашего ведомства, надо будет узнать в хозотделе. Ты как, не против, таких соседей?
– Нет, что Вы, Владимир Викторович, - и чтобы не было неверного толкования добавил, - конечно, не против.
– Ну, а в школу Ленкину тебя устроим, как моего родственника.
Сашка скривился, не хотелось ему встречаться с этой девушкой, обида все рано осталась, хоть он и старался ее в себе задавить. А тут еще и придется учиться вместе. Парень и так слабо представлял себя в школе, он уже успел забыть, что это такое. Сашка закончил шестой класс, когда случилась бомбардировка, а потом в убежище его обучение носило индивидуальный характер, правда гоняли его учителя жестко, особенно Игорь Викторович. И вот опять уроки, опять домашние задания, звонки. С одной стороны Сашке было интересно и хотелось вновь окунуться в эту беззаботную атмосферу школьной жизни, а с другой, парень уже не ощущал себя школьником, слишком многое пришлось пережить, слишком рано повзрослеть. Но приказ Сталина придется выполнять в любом случае. Волков, увидев Сашкину гримасу, понимающе и в то же время виновато сказал: