Пленница промолчала. И Себастьян продолжил:

– Кроме того, та прелестная вещица, что сейчас висит в десяти футах позади меня, станет вам предупреждением.

– Откуда вы узнали?

– Про Амулет Крови? О, здесь вам стоит спрашивать не меня. Я абсолютно ни черта не смыслю в колдовстве, хотя мой двоюродный дядя по материнской линии, говорят, служил магом в Торговой Гильдии. Но…увы, данное занятие меня никогда не прельщало.

Герцогиня взглянула на покачивавшийся позади Фагунды рубин.

– Где моя одежда? – внезапно спросила она.

Себастьян снова затянулся трубкой.

– Пришлось от неё избавиться, – ответил он и улыбнулся. – Мы её сожгли. Чтобы не осталось никаких следов вашего пребывания на моём корабле, когда всё это закончится. Думаю, вас будут считать пропавшей. И члены вашего клана чопорных кровососов не станут искать своего сородича.

– Это бесчестно, – с горечью в голосе сказала Арагонская.

– Вы не справедливы, сударыня, – усмехнулся Фагунда. – Мне пришлось обделить свою команду, чтобы дать вам новую одежду. И должен признать, что для женщины, которой исполнилось шестьсот двадцать лет, вы чертовски неплохо сложены.

Звякнули цепи. Пленница тщетно попыталась натянуть их, чтобы разорвать, но только обессилено опустила голову.

– Смотрите на это проще, сударыня, – весёлым тоном сказал Фагунда. – Клянусь морской бездной, будь мы в другой ситуации, я бы охотно попользовался вами, но мой наниматель – весьма влиятельный человек. И я бы не хотел ссориться с ним, доставив порченный товар. Поэтому…

Слова Себастьяна были неожиданно прерваны появлением в люке боцмана Хагги. После смерти Джереми, он сделал головокружительную карьеру по меркам пиратов, став новым старшим помощником капитана. Пригнувшись, он посмотрел на Фагунду и встревожено сказал:

– Я видел парус на горизонте. За нами идёт корабль.

Брюлл был капитаном корабля «Пламя Феникса» – единственного крупного шестидесятипушечного пиратского галеона. Стоявший на рейде, он напоминал древесную гору, украшенную изящной резьбой гакаборта и планширов. Утро выдалось немного туманным, белёсая полоса закрывала морскую гладь, словно тонкое покрывало, и Брюлл решил подождать.

Первыми Мальдек покинули фрегат «Стальной Кракен», где капитаном была Дэко, и галеон «Смертоносный Ветер» Эдварда Рея. Третьим ушёл «Серый Пёс», небольшой двадцатипушечный галеон капитана Дункана Мортейна, который ещё вечером, когда Брейна и его спутников размещали на галеоне Брюлла, сказал Мартину на ухо:

– Будешь на Дарлеане, красавчик, непременно загляни ко мне в гости. У меня сохранилась бутылочка великолепного карневалльского вина, да вот только распить этот чудесный напиток не с кем. Разве что только с тобой.

Прищурившись, Брейн посмотрел на него. Худой, с выпирающей челюстью и длинным носом, Мортейн был обладателем коротких маслянистых волос и ярко сверкавшей жемчужной серьги в левом ухе. Его камзол был украшен богаче всех прочих, а пальцы сплошь унизаны перстнями, преимущественно, сапфирами и изумрудами. На правом боку Мортейн носил тонкую рапиру, с перевитой ажурными стальными дужками рукоятью. Он дружески похлопал Мартина по плечу, кокетливыми движениями пальцев изобразил в воздухе очертания большой бутылки, а потом направился вдоль пристани, жеманно переставляя ноги и вихляя бёдрами.

Эдвард Рей, стоявший рядом с Брейном, посмотрел вслед уходящему Мортейну, и усмехнулся.

– Теперь держись, – сказал он, обращаясь к Мартину. – Кажется, Дункан положил на тебя глаз.

– Я это понял, – тяжело вздохнул Брейн.

– Ничего страшного. Дункан всегда обхаживает новичков. Свежее мясо, как ни крути.

Брейн сплюнул.

– Спасибо, я постараюсь об этом не забыть.

Ближе к полудню туманная дымка стала таять, обнажая сверкавшую под лучами солнца водную стихию. Брюлл посмотрел на горизонт, потом повернулся и громко крикнул:

– Отдать швартовы!

По верхней палубе забегали пираты. Наблюдая за этой суетой, Брейн украдкой поглядывал на своих товарищей, для которых всё происходящее было в новинку. Из всех семерых, пожалуй, только сам Мартин имел опыт плавания, поэтому остальные его спутники ощущали себе немного не в своей тарелке.

– Марсовые, к вантам! – продолжал греметь голос Брюлла. – Ставить фок и грот!

Словно бы по мановению волшебной палочки, галеон раскрыл паруса и начал плавно отходить от пристани.

После полудня, с попутным ветром, «Пламя Феникса» уже отошёл настолько далеко, что Мальдек был едва-едва виден на горизонте. Впереди, безбрежной заводью простиралось Седьмое море, играя лёгкими волнами и ослепляя бледно-голубой прозрачностью неба. Обед подали в капитанскую каюту, куда помимо, естественно, старших офицеров Брюлла, пригласили и Мартина. Сам обед на удивление оказался довольно прост – салат с креветками и магуаровый 2 сок, считавшийся одним из лучших средств от цинги. Никакого спиртного за столом не было.