Сказав это, Либериус сокрушённо мотнул головой и опять чихнул.

Дамаэль нетерпеливо спросил:

– Итак, ты всё подготовил?

Лицо волшебника немного оживилось.

– О, да, милорд! Всё, как вы и хотели. Мои поиски увенчались полнейшим успехом.

– Покажи, – сдавленным от волнения голосом сказал Мельтан.

Либериус отошёл к соседней стене, где на специальной складной подставке стояло что-то, накрытое тёмно-красным бархатным покрывалом. Рывком сдёрнув покрывало, волшебник быстрыми шагами удалился в сторону, чтобы лорд Дамаэль и его спутник могли увидеть найденную им вещь.

Это был парадный портрет знатной дамы.

Одетая в чёрный бархат она была изображена стоявшей возле небольшой гранитной колонны. Густые светлые волосы немного оттеняли бледную кожу и удивительные, не похожие на человеческие, прозрачные как весенние льдинки глаза. Маленькие тонкие губы застыли в презрительной усмешке, придавая лицу женщины изысканное надменное очарование. Оба платья – и нижнее и верхнее – имели очень узкий лиф с острым мысом, и вырез каре, закрытый сетчатой вставкой-шемизеткой. Из-под рукавов верхнего платья с коротким буфом, виднелись рукава нижнего, имевшего меховые манжеты. Поверху обоих платьев была одета догалия – приталенная накидка с широкими отороченными мехом рукавами из чёрной бархатной ткани с крупным золотым узором, и капюшоном-шторкой. Сам капюшон был отделан белым рюшем. Полуопущенный на бёдра наборный золотой пояс украшала пряжка с золотым змеем.

Глаза Дамаэля вспыхнули и заблестели.

– Да, это она, – хрипло проговорил он. – Никаких сомнений…

Фагунда, напротив, не разделял восторга лорда Мельтана. Он мельком глянул на пояс дамы, изображённой на портрете, и чуть было не отшатнулся.

– Это же вампир! – воскликнул он.

– Ангелина Ван Виэрэген, урождённая герцогиня Арагонская, – сказал Либериус, подходя к портрету. – Первый Меч Дома Арагонов. Чистокровный вампир. Их так немного осталось…

Лорд Дамаэль шагнул вперёд, медленно, словно воин, наслаждающийся видом павшего врага, обошёл вокруг портрета, и коснулся рукой холста. Его пальцы со сверкнувшим на мизинце крупным изумрудом сжались, как будто хотели стиснуть изображённую на нём женщину.

– Впервые мы встретились в Карбе, – глухим голосом сказал Мельтан. – Я увидел её среди танцующих пар на балу у бургомистра. Даже трон Северной Короны не был столь дьявольски притягателен, как эта белокурая бестия! Она отвергла меня…Я предлагал ей золото. Моё положение в Гильдии. Обещал сделать самой богатой женщиной в Седой Гавани. Я предлагал ей всё…Но она посмеялась надо мной…

– Возможно, это и к лучшему, милорд, – сказал Фагунда. – Вампиры странные создания…

Дамаэль резко повернулся. В его глазах блеснул жуткий огонёк.

– Нет! – вскричал он. – Эта женщина, поистине, та самая неповторимая жемчужина моей коллекции, которую я так долго искал. И я получу её с вашей помощью, капитан.

Брови Себастьяна взлетели вверх.

– С моей помощью?! Вы хотите, чтобы я похитил вампира?!

– Именно так.

– Не хочу показаться грубым, милорд, но…Сожри меня кракен! Эта белокурая бестия разорвёт в клочья всю мою команду! Вампир не собака, на цепь не посадишь. До Карбы почти два месяца пути. И что прикажете мне делать с этой пленницей столько времени?

– Сейчас она в Мальдеке, – сказал Либериус, снова утирая нос. – Ваш корабль будет там через неделю.

Фагунда повернул голову и взглянул на волшебника.

– Хорошо, а каким же образом я должен буду её схватить? Или у вас, милорд, есть какой-то особенный способ заманить её на мой галеон? И где мне держать вампира на корабле в открытом море целую неделю?

Либериус посмотрел на лорда Дамаэля, словно бы ожидал его приказаний. Тот едва заметно кивнул, и волшебник с тяжёлым вздохом направился к одному из своих столов. Мельтан усмехнулся и сказал Себастьяну:

– Успокойтесь, капитан. Я готовил этот триумф несколько лет, и у меня было достаточно времени, чтобы изучить историю семьи Арагонов гораздо лучше, чем линии на собственной ладони.

В этот момент Либериус взял со стола шкатулку, обитую потемневшей медью, и показал её капитану Фагунде.

– Вот средство для усмирения герцогини Арагонской, – сказал волшебник и открыл шкатулку.

Внутри, на сложенной вдвое холщовой подкладке, лежал крупный рубин шестигранной огранки, оправленный в золото. Себастьян недоверчиво посмотрел на него и покачал головой.

– Если это шутка, то она не удалась…

– Это не шутка, – Либериус вытащил рубин и показал его Фагунде. – Вампиры называют его Амулетом Крови. Никто и поныне не знает, каким образом он появился. Я много месяцев провёл в Мальдеке, в Карбе и Ультране. Я просмотрел сотни летописей, относящихся к эпохе возникновения Северной Короны. Нигде не сказано, почему и кем был сделан этот рубин. И я не смог разобрать заклятье, лежащее на нём, но одно я готов утверждать со всей прямотой – на расстоянии десяти футов эта вещица забирает силы вампира. И он станет не опаснее ягнёнка, запертого в хлеву.