Ну снова шпионские игры в нашем стиле. Ровно в двенадцать «нуль-нуль», как любил говорить один мой знакомый старшина еще в моем старом мире, около меня затормозил черный «геленд», и лысый детина в черных очках на заднем сиденьи, здорово смахивающий на эсэсовца из фильмов, поманил меня рукой. Издеваешься, сука? Если бы не ехали сейчас к твоему шефу я бы переломал тебе ручку в трех местах, чтобы ты со своей вавой от меня шарахался. Видимо, подручным не сказали, с кем они имеют дело. Пришлось показать средний палец для поддержания дружеских отношений. Детина осклабился и открыл дверцу. Я пожал плечами, и спокойно сел рядом с ним на сиденье, ментально подпустив немного страха. Тот слегка отпрянул от меня, странно уставившись — жаль только я не видел его глаза. Ох уж эта фишка спецслужб с очками! Любят они надевать темные или зеркальные стекла, чтобы другие не видели направление их взгляда. Да мне вообще-то пофиг. На автомате я проверил состояние их ауры — да нет, вполне себе нормальная человеческая, без чужеродных внедрений. Только вот цвет ауры сопровождающего и водителя мне не понравился — головорезы еще те, у каждого не один труп на счету.

Мы долго петляли по этому райончику, по его узким улочкам и проулкам, причем мне ровным счетом этот маршрут ничего не говорил — ну не знаю я Берлин, совсем. Я расслабился, и получал удовольствие — в основном от ерзавшего рядом «эсэсовца», которому было здорово не по себе. Ну хамить не надо было.

Минут через пятнадцать мы остановились у какого-то старого трехэтажного дома — в Берлине этого мира их сохранилось достаточно, его не бомбили все, кому не лень, и уличных боев тут не было.

– Выходите, — эсэсовец с облегчением показал мне на дверь.

Я вылез, и вслед за водителем вошел в открывшуюся старинную дверь, за которой стояли двое автоматчиков в штатском со вполне себе современными МП7 — квадратиш, практиш, гут, как в рекламе. Все, что не делал сумрачный тевтонский гений, делалось прочно и обычно квадратно.

– Вам на третий этаж, — сообщил водитель, и занял свое место между лестницей и дверью, вынужденно заставив меня сделать шаг на ступени. Ладно, третий так третий. Я поднялся по лестнице, преодолевая высокие пролеты, прямо как в Питере.

На третьем этаже меня встретил сам Штюрмер. Ручкаться, однако, не стал, показывая дистанцию.

– Пойдемте за мной, — он по-прусски четко повернулся на каблуках, и двинулся по коридору. Надо же, сохранил привычку со времен службы в ГСГ — у меня вчера оказалось на него полное досье, переданное папА по электронке. Ну а что, раз пошла такая пьянка — карты на стол, ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь. Без обиняков и рефлексий.

– Заходите, — он придержал передо мной дверь.

Да, а вот это помещение мне сильно не понравилось, очень напоминает допросную. Стены без окон, даже без полупрозрачного зеркала, два стула и стол, на котором лежали несколько папок. Я без приглашения плюхнулся на стул, Штюрмер опустился на свой напротив, через стол. Нажал какую-то кнопку, и своим обостренным чутьем я почувствовал высокочастотные колебания — ну явно какое-то специзделие, в радиоканале наверное тоже дикий шум стоит. Значит, разговор будет в высшей степени приватный.

– Я так понимаю, вы имели беседу со своим руководством, — начал Штюрмер.

– Имел, — пожал плечами я. — Только не с руководством. Я не состою на службе в разведке РИ, ни на действительной, ни в действующем резерве. Можете поправить это в моем досье.

– Вот как? — брови немца поползли вверх. — Вы частник?

– Я это я. Но у меня есть друзья и я выполняю их просьбы.

– Хорошо. Они, наверное, просили узнать, что известно нам?

– И больше того, они выразили желание лично установить контакт с вами, — что уж таить, это и так ясно. Любой на моем месте получил бы аналогичное задание.

– Я их удивлю. Приятно или нет, не знаю. Вот все, что известно на этих фигурантов, — он подвинул ко мне первую папку.

Неплохо! Сомневаюсь, что у нас есть подобное досье. Розыскные листы с фотографиями и анкетными данными, адреса, имена. Стоп! Российская Империя? Вот за это папА душу отдаст, да еще и приплатит. Хорошая информация!

Штюрмер с истинно немецким спокойствием подождал, пока я бегло ознакомлюсь с содержимым папки.

– Ну что, вас устроит такая информация?

– Скорее всего — да. Но об этом может сказать только мой отец и его друзья.

– Понятно. Информация будет передана непосредственно графу Драбицыну. Я думаю, что его это устроит.

Ну устроит или нет — не в моей компетенции это решать. Меня лично это бы устроило.

– Вы знаете о массовой бойне сектантов в Европе?

А вот это — нет. Я знаю, что она была, а вот с каким счетом — нет.

– Имею только общее представление.

– Вот, ознакомьтесь точно, — он пододвинул ко мне вторую папку, потолще.

Да, тут было на что посмотреть. Фотографии с мест преступлений, отчеты, список адресов… Ага! А вот список-то неполный.

– Это полный список? — я вынул лист из папки и показал Штюрмеру.

– Насколько я знаю, да, — у немца загорелся в глазах огонек интереса. — Вы можете дополнить?

Дополнить? А, была не была. Трех адресов в Германии, которых я помнил по тому списку целей, здесь не было. Значит, или что-то случилось с группами венедов, направленными туда, или что-то произошло на месте.

– Сначала давайте определимся, зачем это вам, — сказал я, держа список в руке. Я не верю в альтруизм и немецкую непрактичность, этого не бывает.