К некоторому сожалению, никто из стоящих упоминания или тем более достойных присоединения к моей немёртвой свите бойцов так и не появился. Лишь кучка криворуких, мешающих друг другу смешных неумех. Один «гений» и вовсе догадался открыть огонь из пистолета в толпе своих товарищей. Результат был закономерен: его цель непринуждённо сдвинулась с линии огня, а два бандита обзавелись незапланированными отверстиями, добавляя своими воплями шума и хаоса.

Как же весело!

С другой стороны, глупо было ожидать иного. Среди воинов духа, да и вообще в воинской среде, непыльная и неплохо оплачиваемая работа на криминал, считалась не престижной, сродни занятию проституцией. Если обладающий сверхчеловеческими возможностями боец являлся главарём, это ещё туда-сюда, но в подчинённое положение шли только слабаки и отбросы.

Посчитав, что в прекрасном танце хаоса не хватает последнего штриха, я стала напевать весёлую детскую песенку. Выхваченная у одного из нападающих дубинка стала выбивать бандитов по одному. Господам грабителям и рэкетирам было пока рано на тот свет. Им ещё предстояло послужить во благо науки, хе-хе!

И так довольно нелепое «сражение», под звуки детской песенки про улыбку, начало принимать и вовсе сюрреалистические нотки.

— От улыбки хмурый день светлей, *

От улыбки в небе радуга проснётся… — задорный голосок вплетался в фон драки и матерных воплей.

— Сдохни! Сдохни! Сдохн-ааа-ййаа!!!

— Горелый, братуха!!!

Бах! Бах! Бах! — громко прокашляли пистолетные выстрелы.

— Аааа!!! Штопор, с-сучара!

— Поделись улыбкою своей,

И она к тебе не раз ещё вернётся.

Короткая дубинка методично опускалась и поднималась, а её хозяйка беззаботным ровным голоском продолжала выводить куплеты.

Бандиты тоже старались, усердно надрывая глотки.

— Да завалите уже эту ебучую тварь!!!

— Я ранен! Ранен! Ааа!!!

— И тогда, наверняка,

Вдруг запляшут облака,

И кузнечик запиликает на скрипке…

— Не тормози, бля! За ноги её хватай! Ых-ха… — получив крушащий рёбра удар в печень, новоявленный командир затих.

— Где Ящер, бля?! Куда делась эта зелёная гнида?!

— Вытащите меня, я не могу встать!

— С голубого ручейка

Начинается река,

Ну, а дружба начинается

С улыбки!

— В стороны, нахуй! — Дах-та-та-та-та! — автомат в руках косматого бандита выплюнул длинную очередь. К сожалению для остальных, он успел поймать лбом, отправленную в полёт дубинку ещё до того как нажал на курок. Мазнув одного из любителей пиджаков, череда пуль ушла в потолок, засвистев рикошетами.

— Долбоёб!!!

— Ааа!!! Живот!!!

— Сука! Что за страхоёбище?!

— Оно, блядь, неуязвимое?!

— С голубого ручейка

Начинается река,

Ну, а дружба начинается

С улыбки!

* * *

… Судорожно пытающийся перезарядить сжимаемый в трясущихся руках револьвер молодой бандит заворожённо наблюдал за воплотившейся в реальность страшной сказкой. Нападавший за всё время ничуть не сбился с голоса, напевая незнакомую детскую песенку, словно артист на сцене перед детьми, а не сражающийся с лучшими боевиками Кукольников убийца. Он, она или оно? Двигалось, словно имело глаза на затылке. Нет, словно знало наперёд все ходы его братанов!

Или само дёргало за верёвочки? — шептал на ухо суеверный ужас. Вокруг невысокой тёмной фигуры витала невидимая, но осязаемая аура зла. Это не человек, это не может быть человеком!

«Сука! Сука!!! Вольная жизнь, воровской ход, волки среди людей, бля! Жратва для тварей!!!»

— Сдохни!!! — поймав чудовище на прицел, так и не сумевший помочь родителям накопить на новое жильё, не сделавший своей девушке предложения и не исполнивший мечту детства о море, бандит нажал на спуск.

Бах! — тва… Дух Ночи снова лениво уклонился до того как из ствола вырвалась пуля.

Смазанное движение. В глазах потемнело.

«Мама, прости меня…»

* * *

— От улыбки солнечной одной

Перестанет плакать самый грустный дождик.

Сонный лес простится с тишиной

И захлопает в зеленые ладоши! — продолжал звучать задорный мотивчик.

Плавно, словно перетёкшая с места на место ртуть, уже совсем не смешная фигура в дешёвом маскарадном костюме наклонилась к одной из многочисленных луж крови и, макнув в неё палец, нарисовала на безликой маске кровавую улыбку.