А во-вторых… что-то в этой истории было не то. И надо сперва выяснить все самой.

Только спустя несколько дней Айрис наконец пришла в себя от болезни.

В доме были гости. Давно забытое ощущение… Их особняк со смерти матери покрылся пылью и зарос паутиной. Не буквально, конечно. Но такое ощущение витало в воздухе: заброшено, постыло, никому не нужно. Из дома будто ушел уют.

— Кто там, Мари? — прошептала Айрис экономке, поднимаясь на постели. — Энжи дома?

Она почесала за ухом верного Мориса, который все это время лежал с ней на постели, изредка вставая перекусить и по своим собачьим делам, но снова возвращался и преданно дежурил рядом. Ждал, когда хозяйка оживет и сможет с ним играть.

— Дома, дома пока, — проворчала старуха. — Еще недолго здесь будет, пока не сбежит снова в свою академию или как там ее, — экономка подошла к Айрис и принесла теплое платье. — Друг там ейный пришел.

— Ян, что ли? — уточнила Айрис.

Этот вредный и ехидный пройдоха, которого мать выпроваживала из дома сотню раз, но у этого парня была слишком кипучая энергия, чтобы так легко отступить.

— Он самый, — вздохнула Мари. — Полежишь?

— Нет. Пойду, — решила Айрис. — Помоги одеться.

— Не жалеете себя!

Айрис снова промолчала, сберегая драгоценную энергию. Жалеть себя — вот уж интересное занятие. Да, она бывает слаба, когда странная болезнь берет верх. Но лучше думать о чем-то интересном и мечтать по мере сил, чем лежать и жалеть себя так бесцельно.

— Айрис! — воскликнула сестра, когда увидела ее в коридоре.

— Очнулась, златовласка, — насмешливо, но не зло поприветствовал Ян — темноволосый симпатичный парень и когда-то друг их детства, сосед, живущий неподалеку.

Морис прибежал и закрутился вокруг стола, Ян погладил старого знакомого за ухом, и тот довольно застучал по полу хвостом.

Айрис закуталась в теплый платок поверх платья и опустилась за стол. За окном мело, снег залепил окна, узорами разошелся по стеклу. И ветер завывал такой, словно волки в лесу выли, все сразу. Она поежилась и хрипловато попросила:

— Расскажите, что происходит.

Сестра покосилась сочувственно:

— Все спокойно, я узнавала. Не переживай.

— А чего опасаешься? — подался вперед Ян, вглядываясь в нее с любопытством.

— Она видела в лесу волка, — ответила за нее Энжи и повела плечом. — Когда облава была.

— Огромного?

— Обычный волк, — пожала плечами Айрис, показывая, что ничуть его не испугалась. — Я не…

— Не его испугалась? — подхватил Ян. — А кого?

Вот умеет же замечать самую суть, мысли что ли читает?

— Ты чего прицепился, Ян? Она ночью была в лесу, испугалась, еще охотники эти шастали. И вообще, давай уже, домой тебе пора.

— Отстань, колючка. Дай с сестрой поговорить, давно не видел.

Айрис посмотрела на него и усмехнулась. Давно понятно было, что не к ней он ходит, а к Энжи — уже не первый год вьется кругами, но чуть что превращает это в шутку.

— И что хочешь узнать?

— Много этих охотников в лесу видела? Говорят, они разошлись ни с чем. Одного волка подстрелили, да и того потом найти не смогли.

— Двоих я видела, — вспыхнула против воли Айрис. — Троих, вернее.

— Интересно, — протянул Ян. — Какими путями только тебя в лес занесло так поздно? Неужели заблудилась?

Айрис сперва глянула на сестру по привычке, потом взяла себя в руки и снова перевела взгляд на Яна.

— Нет, не заблудилась, — твердо ответила она. — Я этот лес знаю лучше многих из вас, между прочим.

Ян этому заявлению только улыбнулся одними губами.

— Да знаю я, ты уж прости. Про свидание с Лорином, — Ян развел руками. — В маленьком городе слухи не удержать. Похоже, твой кавалер испугался облавы, вот и сбежал. Видел его, когда он домой спешил. Знал бы тогда точно, в чем дело, тумаков бы навешал.

Разочарование скрутилось в горле тугим комом. Да уж. Не только жених подвел, но еще и все об этом знают теперь. Айрис отвернулась к окну, глядя в темнеющий вдалеке лес, чтобы не видеть сестринское выражение лица: «Я же говорила!»

Но мысли закрутились вовсе не вокруг незадачливого жениха, а вокруг того незнакомца, который так жарко принял в объятия. Еще и нес потом на руках. Или это все же приснилось?

— Охотники-то наши были? Вроде незнакомые.

— Кто наши, кто из Ииная, — отозвался Ян, качнувшись на стуле.