После Италии мы полетели в Турцию. Вадим всё время с кем-то встречался. Я иногда видела очень неприятных людей. От них за километр разило криминалом. Он к чему-то готовился, а я особого внимания не обращала. Убивалась собственным горем.

Однажды он ворвался в мою комнату, сел на кровать, где я лежала клубочком. Вцепился в моё плечо и развернул к себе.

— Бл*ть! Как же ты меня задолбала! — выдохнул он, увидев моё заплаканное лицо. — Сколько раз тебе повторять, чтобы ты прекратила свои вот эти сопли?

— Тебе какое дело? — мне было всё равно, что он там хочет.

— Ты охренела со мной так разговаривать? — заорал он и, взяв меня за плечи, встряхнул. — До тебя не доходит, да?

— Мне плевать, я не хочу здесь быть, — начала кричать я. — Мне противно твоё общество… — больше я ничего не сказала.

Звонкая пощёчина обожгла щеку, и я замолкла.

— Закрой свой поганый рот, сучка, — сжал моё горло, перекрывая кислород. — Не играй со мной, а то пожалеешь, что на свет родилась.

Ещё один удар для донесения информации, и он с брезгливостью кинул меня на кровать и вышел. Больше я его не видела. До того момента, как мы опять собрались и улетели в Россию. Где поселились в недавно построенном доме.

Будто чувствуя себя свободнее, Вадим чуть ли не каждый вечер устраивал пьянки. Где заставлял быть им служанкой. Бросал в меня гадкие слова и оскорбления. А его дружки ржали и позволяли себе лишнего. Лапать по углам, якобы случайно вылить на меня стакан алкоголя и смотреть, как прилипает к коже рубашка.

После очередной пьянки, когда все разошлись, и Вадим остался с очередными проститутками, я убирала последствия его развлечений, пока он в другой комнате трахал представительниц древнейшей профессии.

Я шла по коридору с полным подносом посуды, когда он вышел из той самой комнаты. Распахнул дверь, и та с грохотом врезалась в стену. Я испугалась, вздрогнула от неожиданности и шума, не удержала поднос, и тот упал с моих рук.

— Кошка, а я тебя ищу, — Вадим был полностью обнажён.

Взял меня за локоть и потащил в ту комнату, где на кровати лежали две такие же обнажённые девушки.

— Отпусти! — противилась я, пытаясь вырваться из его хватки.

— Хрена с два, Кошка. Пришло твоё время блистать, — с этими словами он развернулся ко мне и начал рвать на мне одежду.

Я боролась и отпихивала его руки от себя, но он явно сильнее, и мне ничего не удалось сделать. И опомниться не успела, как оказалась на коленях абсолютно голой.

— Сюда, — подозвал своих шлюх, и те быстро оказались рядом со мной.

Кинулись на член Вадима и начали его обрабатывать с двух сторон. Когда он был близок к финалу, отпихнул девушек и сделал шаг ко мне. Провёл несколько раз по своему органу, и струя его спермы выстрелила мне на грудь.

— Вот ты кто, — сказал он, вцепившись рукой в мои волосы и подняв мой взгляд к нему. — Запомни это! А теперь свали с глаз моих.

На ватных ногах встала и направилась прямиком в ванную. Где час вытирала кожу до крови, так и не смыв с себя ощущения грязи.

Это повторилось ещё пару раз. Я больше не могла терпеть. Я сломалась. Всё. Выход только один — избавить себя от этих мучений.

Дамира

Моим планам что-то мешало. Не понимаю, что, но что-то удерживало. Не могла решиться на отчаянный шаг и решила не опускать руки. Он меня не трогает, а то, что…лучше так, чем оказаться в его постели, в одном ряду с проститутками.

Сидела в комнате и смотрела в окно. Скоро Новый год, а снега ещё нет. Так мечтала встретить его с Олегом и Мией. Ещё когда переехали, я представляла, как будет смотреться украшенная ёлка в нашей гостиной. Как мы будем наряжать её все вместе. Ходить по магазинам, покупать подарки и класть их под ёлку.

Очень надеюсь, что они этим и будут заниматься. Что они счастливы и забыли про меня. Тридцать два дня и восемь часов я не видела свою дочь. Частичку себя, что у меня отобрали. Вырвали сердце и отдали на растерзание.

— Опять ревёшь? — гневный голос Вадима напугал, и я, вздрогнув, резко повернулась к нему, голова закружилась, и чуть не свалилась на пол.

— Иди, умойся, выглядишь, как чмо, — скривился он, осматривая меня с ног до головы.

Да! Выгляжу я печально. Исхудавшая, мешки под глазами размером с теннисные мячи, на голове гнездо. Но мне абсолютно плевать.