– Усвоить урок из своих прошлых ошибках и жить дальше? Заманчиво, конечно, но это не мой вариант. Однажды кто-то сказал: «Понять, в чём ошибка - ещё не значит её исправить». К тому же… Всю свою прошлую жизнь я прожила под девизом «учиться на чужих ошибках, а свои – исправлять». Жаль, только я тогда не понимала, где скрывались мои настоящие промахи.
– Сделав очередной длинный глоток, Алёна вновь повернулась ко мне.
– А сам-то? Неужели у тебя совсем не осталось сожалений о прошлой жизни? Людей, которых хотелось бы разыскать в этой?

– Не вижу в этом смысла.
– Безэмоционально произнес я.
– Для меня прошлое - это прошлое. Я за него не держусь. К тому же, все, кого я желал бы увидеть снова, скорее всего, прожили долгую жизнь и вряд ли остались такими же, как и раньше. Так зачем ворошить старые травмы, когда можно начать с чистого листа?

– Да уж, бесчувственный чурбан - это ещё мягко сказано. Неужели не понятно, что далеко не все человеческие чувства можно постичь с помощью логики? Я просто не могу начать новую книгу, не поставив точку в старой. Можешь считать это старческими прихотями, мне всё равно. Но к обелиску я должна попасть обязательно. Возможно, для этого я и переродилась именно в этом мире. Система выбрала мне место, где я смогу не только встретиться с сыном, но и, возможно, понять его хоть немного. – Алёна перевернула пустую банку, чтобы проверить, не осталось ли чего внутри. Убедившись, что там пусто, третью доставать не стала.

– Я не стремлюсь постичь чувства людей. Я живу так, как умею и хочу.
– Возразил я, но бросив взгляд в сторону Веты, неуверенно добавил.
– Правда, некоторые люди умеют преподносить сюрпризы, от которых очень сложно увернуться. Хотя возможно, и не нужно.

– Хм.
– Алёна загадочно улыбнулась, но ничего не сказала. – Насколько я поняла, Вета тоже кого-то ищет. Кого? Семью? Друзей? Или, возможно… - Глаза девушки слегка сузились.
– Любимого человека?

– А разве она не сказала?
– Удивленно взглянул я на нее и уже спокойнее добавил.
– Впрочем, это ее личное дело. Если хочешь, спроси у нее сама завтра.

– Вот же ж, - шикнула на меня девушка.
– В любом случае, я веду к тому, что желание найти кого-то дорогого из прошлой жизни - в этом мире абсолютно естественно, и я уже встречала многих людей, которые были бы не прочь узнать, где их родные из двадцать первого века. Вот ты сам, будь такая возможность, неужели бы отказался от встречи со своими родителями?

– Во-первых, это невозможно, так как они погибли еще в двадцатом веке, когда мне было четырнадцать лет, а во-вторых, нет. Не хочу встречаться с теми, кто, оставив своего ребенка одного дома, решили отправиться на вечеринку, напиться и потом не вписаться в поворот.
– Равнодушно пожал я плечами.
– В своем отношении к детям они недалеко ушли от тебя из прошлого.

– Тебе не следует так говорить.
– Резко ответила Алёна.
– Я не пытаюсь себя оправдать, но с твоих слов выходит, что произошёл лишь несчастный случай. Или ты думаешь, что они бросили тебя по собственному желанию? В таком случае, это мышление эгоистичного, обиженного на весь мир ребёнка.

– Может и так.
– Не стал я с этим спорить.
– Вот только ребенку пришлось очень быстро стать взрослым, особенно с учетом того, что мой “родной” дядя пытался пропить все, что осталось от моих родителей в наследство.

– Повзрослеть и уйти в себя - две абсолютно разные вещи. Однако теперь я понимаю, почему ты смотришь на мир с таким подозрением. Пожалуй, у тебя есть на это право. Мне кажется, ты просто не умеешь доверять другим. И это твоя самая большая проблема. Скажешь, что я неправа?
– Девушка рядом грустно улыбнулась.
– Жизнь - непростая штука, но и далеко не такая сложная, как большинство из нас о ней думает.

– Лучше быть подозрительным и живым, чем доверчивым и мертвым. – Хмыкнул я в ответ.
– Ты вот считаешь, что можно простить тех, кто пьяным сел за руль, а вот я считаю, что таким людям прощения нет. Если не хочешь сожалеть об ошибках, то не совершай их.

– Я ничего не говорила тебе о прощении, это только твоё дело, просто помни, что среди нас нет святых, и за свою ошибку твои родители уже сполна заплатили. Они не увидели, как растёт их сын… Разве для родителей может быть худшее наказание?

– Ты сейчас рассуждаешь именно так только потому, что сама осознала свою ошибку, вот только не все даже после перерождения думают так же, как ты.
– Философски возразил я.

– Возможно.
– Пожала плечами девушка.
– Однако даже те, кто не осознал своих ошибок, будут искуплять их. Я несла своё искупление половину жизни и просто не замечала. Однако, поверь, его груз давит на плечи как камень, и так или иначе утаскивает на самое дно.

– Что-то мы слишком глубоко в дебри философии забрались.
– Поморщился я в ответ.
– Лучше вернуться к более насущным делам. Хотя, есть у меня к тебе вопрос очень актуальный именно сейчас. Все-таки ты у нас опытная “девушка”.

– Не стоит напоминать женщине о её возрасте.
– Алёна обиженно скривилась, но после этого широко ухмыльнулась.
– Но ты меня заинтриговал так, что я внимательно слушаю.

– Как ты думаешь, как ко мне относится Вета?
– Не очень уверенно спросил я, не сильно рассчитывая на хоть какой-нибудь ответ.