— Это потому что любишь.

Она вырвала ладонь, так и не дав спровоцировать себя. Злоба кипела в ней, но она угадывала, как спадает волна... Открытый взгляд Марка незаметно успокаивал ее, и меньше всего ей хотелось нелепых сцен.

— Не боишься сломать меня? Тогда от меня будет мало толку.

— Ты сильная.

— А ты садист.

— Тут мы как раз нашли друг друга. Просто сейчас в счете веду я, хотя совсем недавно было наоборот.

Марк улыбнулся и поправил прядку ее волос.

— Я могу одеться? — фыркнула она. — Или у нас на повестке утренний секс?

— Ты хочешь?

Его руки обняли ее плечи.

— Я хочу спуститься.

— К Северу? — он не сдержал издевательский смешок.

— Для этого значит? Для идиотских шуточек?

Анна скинула его руки и, упершись кулаком в его каменный живот, установила допустимую дистанцию.

— Люди склоны идеализировать то, что недоступно. Ведь хорошо там, где нас нет. А так он тут. Бери и пользуйся.

— Ты говоришь о нем, как о вещи.

— Мы все вещи. Мы все используем друг друга.

Стало тошно и захотелось возразить. Но его она как раз использовала.

— Его искалечили, — продолжил Марк, — и в тебе может проснуться женская жалостливая придурь. Хотя ты ничего ему не должна, он сам оказался в этом бизнесе. И он знал, что как минимум будут переломы, когда решился коснуться тебя. Но так он хотя бы не леденец с дальней полки, до которой не достанешь.

— Очень поэтично.

— И для справки. У него не действуют только ноги. Врач сказал, там все работает, правда может потребоваться некоторое упорство.

— Вот сейчас очень захотелось ударить.

— Разрешение еще в силе.

Анна развернулась и ушла. Она подхватила любимое изумрудное платье и направилась в гостевую уборную. Без сомнений, этот день будет длиться вечно.

Внизу уже хлопотала Алла, которая поздоровалась с ней. А Анну в который раз передернуло от ее услужливого взгляда.

— Больше никто не спускался?

— Мужчина…

Домработница замялась.

— В коляске?

— Да. Он позавтракал, а потом спросил, где можно найти компьютер. Я открыла ему второй кабинет.

Анна быстро проглотила йогурт и пошла искать Севера. Он сидел в небольшом кабинете, в который она ни разу не заходила. В бесконечном доме еще оставалось много неизведанных закоулков. Заметив ее, он кивнул и довольно быстро завершил разговор по скайпу.

— Работаешь с самого утра?

— Немного.

Север отложил наушники и откатился от стола.

— У нас есть какая-то программа?
– спросил он.

— Марк сейчас найдет палку поострее и подлиннее, и будет весь день в нас тыкать.

— Так я себе это и представлял.

Представление началось чуть позже. Марк ждал их в гостиной, и вокруг него прямо-таки искрилось облако самоуверенности. Точно как в первые дни их знакомства.

— Привезли, — он нагнулся и постучал по металлическому коробку, лежащему на краю стола.

— Хорошо, — кивнул Север и направился к нему.

— Анна поможет.

— Я сам могу…

— Она врач, — отрезал Марк и посмотрел на нее.

Анна догадалась, что в коробе. Конечно, с такими повреждениями Север жил на уколах. Прошло совсем немного времени, а его дважды пропустили через мясорубку. Сперва Хотов, потом Марк..

Она достала дезинфицирующие салфетки и два шприца. Все уже было приготовлено по дозировкам и дням. Север молча закатал рукав. Сев на столик рядом с ним, Анна вколола обезболивающие и заметила край повязки выше локтя.

— Что там?

— Уже прошло, — он поторопился опустить рукав.

— Химический ожог, — ответил за него Марк.

Он подошел вплотную и навис над ними.

— Севера сразу увезли из отеля. Кто-то что-то напутал, слухи дело такое... Ребята решили, что он и есть предатель, поэтому и ушел от Хотова на своих двоих. Его даже ни о чем не спрашивали, просто избивали и мучили. Нелегко пришлось.

Север нехорошо посмотрел на Марка, и Анна почувствовала, как напряглась его рука.

— Я вырвался лишь утром. Когда приехал, Север едва дышал.

— И ты, наверное, все прекратил? — со злой усмешкой спросила Анна.

— Нет, — Марк качнул головой. — Мы прервались, но потом мне нужны были ответы. Только дальше обошлось без зверств. Они и не требовались, его уже сломали.

— Достаточно, Марк, — отозвался Север.

— Это он сейчас такой, — Марк поймал взгляд Анны. — Неделя передышки, и он вспомнил себя. А зрелище было... Хочешь полюбоваться?