– Я сообщил. Моему другу Чарли Вентуре, шерифу Коны. Он сказал, что это входит в компетенцию полиции штата.

– Опять кивают друг на друга? – спросила Корди.

Пол Кукали пожал плечами:

– Во всяком случае, он сказал, что вряд ли сюда пришлют кого-нибудь сегодня. Полиция штата занята расчисткой дорог, а у ребят Чарли проблемы с наплывом туристов в Кону.

– Но они пошлют кого-нибудь? – спросила Элинор.

– Конечно. Но он сказал, что никто не сообщал им о пропавших на курорте людях.

– Надеюсь, Трамбо не выгонит вас из-за этого с работы.

Кукали улыбнулся:

– Невелика потеря. Я же останусь в университете. Конечно, платят здесь хорошо…, я смог купить себе дом в Ваймеа. Но я не поэтому взялся за эту работу.

Они поговорили про Ваймеа, про охрану памятников, про археологию, а потом ветер и чувство голода загнали их в столовую.

– Думаю, руки было мало, – сказала Корди, когда они уселись за стол. – Может быть, если бы он еще пару раз пробежал мимо с разными частями тела, мы бы и потеряли аппетит, но сейчас я готова съесть целую лошадь.

– Лошадей здесь не подают, – заметил Пол. – Могу порекомендовать аху.

– Это что, лава?

– Нет. Лава – это аха. Аху – это марлин, или рыба-меч. Дороговато, но очень вкусно. Корди взяла меню:

– О'кей-жокей. Я все равно ни за что не плачу. Аху так аху.

Пол тоже заказал аху, а Элинор выбрала улуа – большую плоскую рыбу, которую она ела под другим названием в Южной Америке.

Официант спросил, что они будут пить, и прежде чем кто-либо успел возразить, Корди заказала всем «Пламя Пеле». Потом разговор перешел на работу Элинор.

– Имея дело с философией Просвещения, – сказал Пол, – вы должны свысока смотреть на мифологию моих предков.

– Вовсе нет. Философы отвергали непосредственно предшествующую им мифологию, то есть иудео-христианскую, но пытались вернуться к язычеству. – Она сделала глоток красной жидкости из бокала. – Конечно, с рационалистическим уклоном.

– Да, с точки зрения науки. Элинор кивнула:

– Для этих философов мифология была первой попыткой объяснения явлений природы.

Корди смотрела на них, как на игроков на теннисном корте.

– Нельзя спорить с тем, что мифология затемняла явления не меньше, чем объясняла, – ответил Пол, рассеянно ковыряя вилкой салат – Но с падением этой волшебной завесы вашей и нашей мифологии исчезло и чувство единства с природой, осознание всех окружающих вещей как вместилища сил.

– Вашей мифологии? – переспросил Пол.

– Я имею в виду дохристианскую Европу. К тому же среди моих предков были индейцы…, кажется, сиу.

– Да, для гавайцев все было источником силы. Источником маны. И знаете, мне трудно представить себе, чтобы Дидро или Вольтер приняли такую картину мира.

Официант унес пустые тарелки из-под салата. За открытыми окнами прибой продолжал петь свою древнюю колыбельную.

– Борьба между мифологическим и рациональным мышлением началась гораздо раньше Века Просвещения, – продолжала Элинор, чувствуя, как по телу разливается тепло напитка. Ей вдруг подумалось, что странно в зимний вечер сидеть в блузке без рукавов у открытого окна. – В «Природе вещей» Лукреция не раз повторяется, что только солнце разума развеет предрассудки. Только знание природы позволит не бояться ее.

Пол опять улыбнулся:

– Мои предки, жившие здесь пятнадцать столетий назад, отлично знали природу – всех животных, растения, вулканы.

Корди подалась вперед, как будто ждала этого слова:

– Расскажите нам про вулкан.

– Про Килауэа или Мауна-Лоа?

– Про оба.

– Странно, что они активны в это время. Мы привыкли к извержениям, но они угрожают только тем зданиям, которые построены в неудачном месте.

– А Мауна-Пеле построен в таком месте? Пол замялся.

– По данным ученых, нет. Здесь проходили лавовые потоки, но не в этом столетии. Как вы сами можете видеть, даже при сильном извержении отсюда видны только облака пепла и отраженный свет.

Корди одним глотком допила свой коктейль:

– Я как-то видела фильм…, там еще играли Пол Ньюмен, Эрнест Борнин и другие звезды.

Старый, дурацкий фильм ужасов о курорте в тропиках, погребенном под лавой.

И Пол, и Элинор ждали продолжения.

– Вот мне и стало интересно – не может ли такое случиться здесь? Пол покачал головой:

– Конечно, Мауна-Пеле построили напрасно, но не думаю, что он в ближайшее время будет погребен под лавой. – В голосе его слышалось сожаление.