– Я у тётки через остановку. Опа! – внезапно его глаза сузились, а на лице появилась ехидная ухмылка. Он смотрел куда-то вдаль, при этом потерял ко мне всякий интерес. – Покедова, Глеб, ещё увидимся.

– Слушай, я хотел спросить…

– Не сейчас. Теперь я занят.

Когда низкорослый парень, боязливо озираясь по сторонам, поднялся по ступенькам, Жека сначала толкнул его в плечо, а потом с силой сжал запястье.

Парень согнулся.

– Жека, хорош.

– Ты конкретно попал, чувак. Давай, двигай. Двигай, говорю.

Они скрылись за дверью, а я, потусив с минуту на пороге, решил забежать к Долину. Совсем вылетело из головы спросить у Алекса, во сколько начинаются занятия.

До узкого коридорчика оставалось метров пять, когда я услышал голос Жеки и Долина. Потом шаги, невнятное бормотание низкорослого парня и снова грубое: «Давай, двигай вперёд».

Я выглянул из-за угла, коридор пуст, но в самом его конце были слышны шаги. Там, за приоткрытой дверью находилась лестница, и вела она в подвальное помещение. Это я понял, когда вплотную подошёл к приоткрытой двери, коснулся ручки, заглянув в небольшой мрачный предбанник. Шаги стихли, внизу слышался возбужденный голос Жеки, но нельзя было разобрать, о чём он говорит.

Я начал спускаться по металлической лестнице, когда громко вскрикнул низкорослый парень. И сразу вслед за этим последовали глухие удары. Его били – эта мысль не подвергалась сомнениям. Я быстро спустился по лестнице, миновал выложенную плиткой площадку и замер у поворота в соседнее помещение. Там ярко горел свет, шум от побоев и резкие вдохи низкорослого парня слышались теперь намного отчётливей. Мне казалось, удары наносит Алекс, но вскоре Долин сказал:

– Хватит с него, Жека. Остановись.

– В воскресенье добавим, – в голосе Жеки слышалось презрение и брезгливость.

– Пошли, – сказал Алекс.

Я рванул назад, забежал в глубокую нишу (в ней оказалось еще две двери) и прижался спиной к стене.

– Его бы попридержать до воскресенья надо, – сказала Жека. – Как бы ни сбежал.

– Этот не сбежит. Ден, ты ведь не сбежишь, да?

Ден что-то пробормотал в ответ и затих.

– Правильно, лучше без шуток. В воскресенье в одиннадцать вечера как штык на этом же месте. Заседание Синедриона начнётся ровно в полночь.

Ден промолчал.

– Готов, – засмеялся Жека. – Здесь его оставим?

– В себя придёт, умоется, сам свалит. Всё, уходим.

После того, как тишина поглотила шаги и наверху хлопнула металлическая дверь, я выдержал для верности минуты полторы и вернулся на площадку. Яркий свет в соседней комнате погас, сейчас там горела тусклая лампа; переступив порог, я увидел лежавшего на полу Дена. Лицо в крови, ноги поджаты в коленях, левая рука вытянута и неестественно выгнута.

Я думал, Ден без сознания, но подойдя ближе, заметил, что у него открыты глаза. Стоило мне сесть на корточки, как Ден засопел, начал быстро моргать, предприняв попытку подняться.

– За что они тебя так? – я хотел ему помочь, но он в ужасе отполз от меня в угол.

– Не приближайся.

– Эй, всё в порядке, они ушли.

– Ты кто? – тихо спросил Ден.

– Просто хочу помочь.

– Не надо помогать. Я сам. Сам, – повторил он, сморщившись от боли.

– Давай хоть помогу дойти до туалета, ты умоешься. Сам не сможешь подняться по лестнице.

– Туалет здесь, в коридоре.

– Тем лучше, давай руку.

– Плечо болит… По-моему, вывих. Встань с правой стороны, я обопрусь о тебя. Не тяни руку, сказал же, болит всё.

Когда Ден встал и сделал пару шагов к выходу, мне померещилось, что наверху открылась дверь.

– Тихо, – прошептал я одними губами.

– Идут? – Дена начало трясти, он навалился на меня всем телом и был готов в любую минуту потерять сознание.

– Вроде нет. Показалось.

В туалете он долго простоял над раковиной, не решаясь дотронуться мокрыми ладонями до лица.

– Чего ты ждешь?

– Я боли боюсь, – признался он.

– Больнее, чем есть уже не будет.

– Сомневаюсь. – Ден зажмурился и быстро облил лицо холодной водой. Потом стал растирать его ладонями, постанывая от боли.

– Ты как здесь оказался? – спросил он, умывшись и оперившись рукой о край раковины.

– Не важно.

– Тебе лучше уйти, Алекс может вернуться. Пошли, провожу.

– Без провожатых справлюсь.

– Дурак, тебе нельзя подниматься наверх, выйдешь через запасной ход.

Опираясь о стену и заметно прихрамывая, Ден доковылял до поворота, передохнул, и мы снова пошли по коридорам-лабиринтам. Наконец, остановились у невысокой лестницы. Нагнувшись, и проведя рукой сбоку нижней ступени, Ден извлёк ключ.