– Имя, – спросил клерк, склонившись над бумагами.

– Дик Вильямс, – Дэвид назвал имя, под которым он поставил на стоянку свой корабль.

Подтверждать имя документами здесь было не принято.

– Где вас можно найти?

– Отель Ланлис, комната 212.

– Знакомы ли с малой гравитацией?

Вопросы сыпались один за другим, в большинстве случаев ответом оказывался прочерк. Клерк закончил, расписался, сунул анкету в щель прибора, тот моментально перевел ее на микропленку и приобщил к постоянному списку соискателей.

– Я дам вам знать, – сказал клерк, по его слова прозвучали не особенно обнадеживающе.

Дэвид направился к выходу. В общем, идя сюда, на многое он и не рассчитывал. В любом случае, он легально зарегистрировался на бирже. А дальше…

Тут мимо него словно пронесся смерч. В зал вошли трое, малыша Бигмена подбросило с места, и вот он уже стоит лицом к лицу с ними, грозно подбоченясь, хотя, как видел Дэвид, и без оружия.

Вошедшие остановились, один из замыкавших шествие загоготал и высказался:

– Похоже, перед нами могучий и ужасный карлик Бигмен. Уж не хочет ли он наняться к нам?

Говоривший был широк в плечах и главным украшением его лица служил нос. В зубах торчала изжеванная сигара из зеленого марсианского табака, кроме того, он явно нуждался в бритье.

– Успокойся, Грисволд, – сказал мужчина, возглавлявший шествие. Он был толстоват, не слишком высок, мягкая кожа его щек и загривка выглядела гладкой и холеной. Конечно, на нем был традиционный марсианский комбинезон, только из куда лучшей материи, чем у любого из собравшихся здесь фермачей. Сапоги украшали спиральные полосы багрового и розового цветов.

Во всех своих последующих приключениях Дэвид Старр ни разу не видел двух пар сапог с одинаковым рисунком, зато расцветка их всегда оказывалась исключительно душераздирающей. Таким манером здесь самовыражались.

Бигмен махал руками, как мельница, лицо перекосила злоба.

– Отдавай мои бумаги, Хеннес! Я имею на них право!

Хеннесом оказался полноватый мужчина возглавлявший процессию.

– Да ты не стоишь даже своих бумаг, Бигмен, ответил он взвешенно и рассудительно.

– Без них мне не устроиться на другую работу Я вкалывал честно два года и не филонил!

– От тебя вреда больше, чем пользы. Пошел прочь. – Хеннес обошел Бигмена, наклонился к окошку и заявил: —Мне нужен опытный сеяльщик. Только бы кого подлиннее, после этого коротышки, которому пришлось дать пинка под зад.

– О небеса! – воскликнул Бигмен. – Да я делал больше, чем положено. Стоял вне очереди на дежурстве. Долго там проторчал, так что видел, как ты на краулере укатил в пустыню. Вот только на следующее утро и виду не подал, что уезжал, а стоило мне лишь заикнуться об этом, как выкинул меня без документов.

– Грисволд, – Хеннес взглянул на Бигмена через плечо. – Выкинь ты этого дурака к чертовой матери.

Бигмен не дрогнул, хотя Грисволд мог шутя справиться с двумя такими, только заорал:

– Отлично, давай разберемся!

Но Дэвид Старр спокойно встал между ними.

– Извини, приятель, – сказал ему Грисволд, – ты мне мешаешь. Отойди сам, а то подвину.

– Все в порядке, землянин, – не унимался за спиной Дэвида Бигмен, – не лезь, я с ним сам разберусь!

– Мне кажется, мы находимся в общественном месте, – сообщил Дэвид Грисволду, не обращая внимания на вопли Бигмена. – И у нас равные права находиться здесь.

– Слушай, парень, – поморщился Грисволд. – Я сегодня рассуждать не намерен, – и грубо схватил Дэвида за руку, собираясь завернуть ее за спину.

Но вышло иначе – Дэвид легко перехватил руку противника, заломил ее, развернул Грисволда и толкнул от себя. Тот с грохотом врезался в пластиковую перегородку.

– А вот я – лучше бы поговорил, – сказал ему вслед Старр.

Клерк выскочил из-за своей стойки, прочие его коллеги приникли к окошкам, но вмешиваться не собирались. Бигмен покатывался со смеху и колотил Дэвида ладонью по спине.

– Молодцом, землянин…

Хеннес точно застыл. У третьего из них, низкого, по уши заросшего, с одутловатым лицом, цвет которого свидетельствовал о том, что его обладатель большую часть времени проводит под марсианским солнцем, а не под искусственным светом города, от растерянности отвисла челюсть.

Тяжело дыша, Грисволд приходил в себя. Он потряс головой и отфутболил в угол выпавшую изо рта сигару. Затем взглянул на противника и глаза его налились яростью. Он резко оттолкнулся от перегородки, и в руке мелькнула блестящая полоска.