Гер взорвался, матерясь и постанывая. Я кончала вместе с ним, сжимая задницей его дергающийся член и мучительно выдирая из себя огромный вибратор. Освобождение от напора и одновременно глубокая пустота, как у спущенного воздушного шарика, накрыли новой волной спазмов. И я не сдержалась, разрыдалась, как всегда бывает, когда я не могу справиться с рвущимися наружу эмоциями.

– Это было прекрасно… Гер… Мой… Я больше не могу-у-у…

Он целовал меня, шептал слова утешения и любви, гладил, а потом мы стояли под душем, уставшие и довольные, как бывает всегда после полноценного секса с моим мужем.

– Но игрушку я куплю другую. Эта мне не понравилась, – продолжал ворчать Гер в спальне, уже прижав меня к себе и накрыв одеялом. – Я хочу более… натуральных, что ли, ощущений. С вибратором здорово, но я всегда знаю, что это вибратор.

– А натурально – это как? – напряглась я.

– Расширение твоего влагалища без вибраций. Как будто мы берем тебя вдвоем.

– Мы?

Гер чуть сильнее сжал меня и отпустил:

– Это игра. Я никогда не буду делить мою женщину с другим, но… Мне интересно представить, как бы это могло быть. Что бы я при этом чувствовал.

На этом мы всегда обрывали разговоры, чтобы не касаться запретной темы моего секса с его сыном. Да было, и Гер знал это, когда пришел и трахнул меня, когда сделал мне предложение и когда принимал поздравления от Арса. Мы втроем знали, что было между нами и как, но с молчаливого согласия друг друга избегали этой темы.

Вот и сейчас я поскорее закрыла этот откровенный разговор:

– Только не бери гигантский фаллоимитатор, мне не очень приятно, когда такое полено торчит внутри.

Муж снова засмеялся, стискивая меня руками и фривольно поглаживая грудь, сминая чувствительные соски.

– А если куплю меньше – я же его не почувствую через заднюю стенку.

– Почувствуешь, – уверенно ответила я.

– Откуда ты зна… Хорошо. Я возьму поменьше. А лучше куплю два! Но что ты скажешь в ответ на мое признание?

Это стало еще одной нашей маленькой традицией, на откровение одного – поделиться откровением другому. Не помню, кто предложил, но это стало постоянной частью наших отношений – мы старались за короткое время как можно больше узнать друг друга.

– Это не такое уж признание! – возмутилась я. – Ты уже говорил, что хотел бы попробовать двойное проникновение, что завидуешь сыну и его бесшабашной молодости.

Зря я упомянула Арса.

– Завидую, – голос сразу стал на полградуса прохладнее и серьезнее. – Но сегодня я признался себе в том, что нет на свете мужчины, с которым я добровольно смог бы разделить твою близость.

– Серьезно? – тихо переспросила, гоняя в голове мысли, как же он в уме перебирал мужчин, мысленно примерял к моему телу, и кто все они?

– Да, Лен. Я выяснил, что к старости стал ужасным собственником. Я безумно ревнивый. Нам придется выделить отдельную комнату под игрушки. Ты не против?

Гер все свел к шутке, и мы посмеялись, обыгрывая момент создания тайной комнаты с фетишами. Но на фоне прорывающегося его сверхконтроля и откровенного признания в ревности, на сердце мне было не так уж весело. Ведь рано или поздно Арс вернется и тема, которую мы сейчас опускаем в разговорах, снова встанет ребром.

Как тогда поступит муж, когда придется выбирать между сыном и мной?

Я стояла перед администратором и краснела. Она третий раз прогоняла мою кредитную карту через терминал и третий раз приходил отказ.

– Это какая-то ошибка, – уверяла я, уже доставая телефон и набирая мужа, но он как назло скидывал звонок. – Я… Дайте мне несколько минут, сейчас мы уладим этот вопрос.

Черт меня дернул записаться в салон и не проверить лимит кредитки! Но ведь я была уверена, что карта безлимитная. Четыре месяца она без проблем удовлетворяла и обслуживала все мои прихоти, даже очень дорогие, вот как эта песцовая шубка на мне.

Я набрала смс Георгию и нервно ждала, когда он перезвонит. И снова оказалась не готова, что Гер сорвется на меня.

– Что?!

Я вздрогнула от его крика в трубку.

– Я не могу заплатить в салоне по карточке.

– Так заплати наличными.

– У меня их нет, – окончательно растерялась я.

– Какого хрена ты вообще вышла из дома? Мы же договаривались?

– Но маникюр-педикюр…

Он не дал мне договорить, зашипел ругательства и сказал, что пришлет водителя. Оглушенная, я сидела и смотрела на отключившийся телефон, как на предателя. Впервые Гер сорвался на меня, когда я совершенно не чувствовала себя виноватой. Ну, может быть совсем немного, потому что не предупредила о выходе. И еще чуть-чуть за то, что оторвала его от работы.