Этой ночью мне вновь снился Фаррет, который доводил меня до исступления своими ласками, и проснулась я, как уже бывало не один раз, от сладостной судороги оргазма. После таких снов я еще больше страшилась встречи с ним в реальности: вдруг при виде него мое тело возобладает над рассудком, что в моем положении было крайне нежелательно, если не вовсе опасно? Нет, поддаваться влюбленности Теоллы мне никак было нельзя. Куда важнее оценить Фаррета трезвым взглядом, узнать, что он за человек, и не через розовую призму любви, а с лупой или чего лучше — микроскопом.

После сытного завтрака, который принесли поутру местные горничные, мы вновь двинулись в дорогу, теперь уже совсем налегке: еще не было десяти часов, а воздух раскалился до состояния сауны. Одно радовало: пустыни нам на пути не попалось, как и песчаных бурь. Мы ехали по нормальным дорогам с типичными южными пейзажами: пальмы, акации, папоротники, редкие озера и реки сменялись полями с пшеницей и рожью, иногда мелькали фруктовые рощи, в основном, с цитрусовыми деревьями, небольшие деревеньки и поселки.

В окрестностях столицы, именуемой Джаглана, зелени стало еще больше, а город и вовсе утопал в цветущих деревьях и клумбах. Фонтанов тоже было не счесть, зато на этих улицах было куда прохладней, чем за городом. Правитель Йорта жил не в замке, как Гард или Фаррет а, скорее, дворце или же огромной усадьбе, невысокой по этажам, зато необъятной вширь и в объеме. Нас уже ждали у ворот слуги, приветствовали, глубоко кланявшись, после чего повели в гостевое крыло здания. 

Роун Фаррет

— Гард подъезжает, — Лукас Морай посмотрел на друга, сидящего в задумчивости в кресле, и отошел от окна. — Он самый последний... Кстати, он опять ехал в объезд, через слабые порталы.

— Он один? — спросил Фаррет глухо.

— Нет, — Лукас кашлянул.

— С ней?

— Похоже, да.

Фаррет криво ухмыльнулся.

— Только, пожалуйста, Роун, не наделай глупостей сегодня на ужине, — попросил Морай, с пониманием глядя на главу клана Огненных.

— У меня и в мыслях этого не было, — отозвался тот. — Я даже близко к ним не подойду и словом не обмолвлюсь. Буду делать вид, что их не существует. Не волнуйся, Лукас, праздник я не испорчу. Если только Гард первым не начнет...

— Вот этого я и боюсь. Как бы он не устроил провокаций в твой адрес...

— Я постараюсь сдержаться, — пообещал Роун. — Но оскорблять себя и своих близких не позволю. Здесь уж не обессудь.

— Скорей бы эти три дня прошли, — вздохнул Морай. — И с меня свалилась эта ноша. Ненавижу праздники, точнее, устраивать их. Столько мороки...

— В следующем году эта ноша ляжет и на мои плечи, — невесело ухмыльнулся Фаррет.

Морай со смехом развел руками, мол, что поделаешь? — и направился к двери:

— Ладно, пойду готовиться. До встречи с гостями осталось меньше трех часов. И ты тоже не опаздывай, — проходя мимо, он похлопал Роуна по плечу. — Я распорядился, чтобы ваши с Петрой места за столом были рядом со мной, а Гарда как можно дальше.

Фаррет на это лишь усмехнулся, а когда за другом закрылась дверь, поднялся и теперь уже сам подошел к окну, которое выходило на подъездную дорогу и крыльцо. Около него как раз остановился экипаж с гербом Белой Стужи. Первым из него вышел сам Гард, как всегда разодетый и с надменным выражением лица. Ладонь Фаррета непроизвольно сжалась в кулак, а в голове вспыхнула картина, как он со всей силы врезается с острым подбородком этого ледяного урода. Между тем распахнулась вторая дверца кареты, выпуская девушку в легком лазурном плаще, из-под которого виднелся край бледно-голубого платья. Стройная фигурка, золотистые кудри... Сердце Фаррета замерло. Это была она, его Теолла. 

— Покои сьера Гарда и его невесты, — поклонился пожилой слуга в желтом балахоне, распахивая перед нами двустворчатые двери. — Две спальни, личная гостиная и личная столовая. Слуги, что сопровождают вас, размещаются в отдельном крыле. Наши слуги тоже готовы в любое время выполнить все ваши пожелания.

Вот же черт! Что за закон подлости? Почему нас разместили вместе с Гардом? Да тут спальни через стенку! Надеюсь, прохода между ними нет? Убедившись, что комнаты не смежные, я немного успокоилась, хотя все это продолжало мне нравиться все меньше и меньше.

— Сьер Морай просил напомнить, что начало праздничного ужина в семь, — напоследок сообщил слуга и вышел.

Охранники Гарда остались за дверью: караулить снаружи.

— Теолла, милая, не опаздывай, — сказал мне Эйдон и удалился в свою комнату.

— По-прежнему чувствую себя как в тюрьме, — вздохнула я, обращаясь к Райме, но та не поддержала меня, сделав вид, что не расслышала. Вместо этого она деловито стала разбирать сундуки с одеждой, которые внесли в мою спальню следом.

Еще две местные служанки стали готовить мне ванну, которая после долгой дороги была очень кстати. Она размещалась в комнате, похожей на восточную купальню, а еще на ту, в которой в моих снах мылись Фаррет и Теолла. Я отогнала эти непрошенные ассоциации, ибо они сбивали меня с мыслей и заставляли думать совсем не о том, о чем следует.