И единственное, чем я могла себя успокоить и примирить с обстоятельствами, был ребенок. Он ведь не виноват, что так произошло, а его жизнь и благополучие теперь напрямую зависит от меня.

А еще этой ночью мне впервые за последние дни приснилась Теолла. Точнее, я вновь была ею...

... Комната. Та самая, в замке Фаррета, где сейчас живу я. За окном вечереет, а я сижу у зеркала и причесываю волосы.

— Сьер Фаррет еще не вернулся? — спрашиваю кого-то.

— Нет, сьера, — отвечает хрипловатый женский голос, — он передал, что может приехать ночью, а то и на рассвете...

— Странно, — шепчу я самой себе с горечью, — а мне он обещал вернуться сегодня. Наверное, у Лукаса задерживается...

Настроение меняется почти мгновенно, становится грустно и одиноко. Я без всякого интереса перебираю украшения в шкатулке, достаю и кладу их обратно...

— Не хотите прогуляться, сьера? — спрашивает тот же голос.

— Нет, я лучше пораньше лягу спать, — вздыхаю в тоске.

— Тогда я принесу вам чая, чтобы лучше спалось...

— Спасибо, — киваю и ухожу вновь в печальные мысли.

Без Роуна совсем тоскливо. Он словно часть меня, и лишившись ее, пусть даже на короткое время, чувствую опустошение.

Встаю с пуфика, брожу по комнате. Пытаюсь отвлечься, но не выходит. В саду уже зажглись фонари, но гулять там одной, без Роуна, не хочется.

— Ваш чай, сьера, — тихий звон и стук посуды.

Я продолжаю смотреть в потемневшее окно, но вижу лишь свое размытое отражение.

— Возьмите чай, сьера, — за моей спиной появляется еще один силуэт. Я чуть оборачиваюсь, но на служанку не смотрю. Вижу лишь ее руки, белокожие и сплошь, от кисти до плеча, усыпанные рыжими веснушками.

— Спасибо, — я забираю чашку.

От напитка пахнет травами и цветами. Люблю этот чай... Вдыхаю его аромат, делаю глоток. Привкус кажется мне немного странным, но это не мешает наслаждаться чаем. Медленно допиваю все до конца.

— Уже все, сьера? — веснушчатые руки тянутся за пустой чашкой.

— Да, спасибо, — отдаю ее и вновь погружаюсь в мысли.

— Отдыхайте, сьера...

— Спасибо... — я делаю шаг к кровати, и на меня вдруг накатывает приступ слабости. Голова начинает кружиться, а предметы перед глазами расплываться.

— Что такое, сьера? — меня подхватывают под локоть.

— Мне как-то нехорошо, — шепчу я.

— Давайте помогу вам дойти, — меня начинают куда-то тянуть. И мне почему-то кажется, совсем в другую сторону от кровати. Но перед глазами по-прежнему все плывет, я уже не понимаю, где нахожусь.

— Куда ты меня ведешь? — спрашиваю через некоторое время. Мне кажется, мы идем уже не одну минуту. — Я хочу спать...

— Сейчас, сьера, сейчас поспите... Не волнуйтесь...

В лицо будто бы подул ветер, а воздух стал прохладней.

— Мы на улице? — Мне хочется остановиться, развернуться, но я, как безвольная кукла, следую дальше.

— Сейчас, сьера, сейчас... — слышу все то же в ответ.

— Наконец-то, — а это уже другой голос, мужской.

А меня вдруг совсем перестают слушаться ноги, и я начинаю оседать на землю.

— Да что с ней? Это нормально? — мужской голос становится озадаченным.

— Не знаю... — женский тоже испуганный. — Может...

Но дальше я уже ничего не слышу, проваливаясь в бессознательную тьму...

Сердце готово было выскочить из груди, когда я очнулась от этого сна. Страх сжимал горло, а в висках пульсировала боль. Я кое-как поднялась и в потемках дошла до столика, где стоял кувшин с водой. Выпила прямо из него, от резких движений облив ворот сорочки. Но стало легче. Голова прояснилась, пульс чуть унялся, и я наконец могла начать анализировать. Кажется, только что я видела момент побега Теоллы. Точнее, ее похищения. И в этом не было больше никаких сомнений. Теоллу насильно увели из замка. И убили.

Этот сон непременно нужно рассказать Фаррету!

Я едва не бросилась к нему тотчас, но потом спохватилась, что на дворе глубокая ночь, и врываться в чужую спальню в такое время более чем неприлично. Что ж, придется дождаться утра...

Завтрак, как и ужин вчера, мне принесли прямо в комнату. Служанка, молодая брюнетка по имени Лора, была вежлива, но держалась на расстоянии, в разговоры выступала неохотно, на вопросы отвечала коротко, без долгих объяснений.

— Сьер Фаррет у себя? — все же спросила я, когда та собралась уходить.