– Кстати, Олег Саныч, - обратился к юноше князь Полянский, - может ты не в путешествие иди на своём корабле, а в Индию за хлопком? Говорят, если на месте закупить, то в несколько раз дешевле выйдет. Нам, конечно, дороже продашь, но по-любому на круг гораздо дешевле будет.

– Ян Войцехович, не с той стороны рассматриваете проблему. Вы создайте совместное товарищество, наймите суда и сами сможете на месте покупать, без посредников. Со временем кооперативную верфь в Финляндии построите. Тогда и будет нормальный фрахт.

– Ох, боязно что-то, а вдруг не получится?

– У нас в деревне и в монастыре умные люди говорили: "Глаза боятся - руки делают!"

Неоднократные ссылки на деревенскую или монастырскую мудрость смущали графа, но приходилось блюсти лицо. Всем же понятно, что простолюдины тупы от природы и никаких мудростей у них не имеется. Скорее тамошний барин или архимандрит говорит умные фразы, а народ за ним вторит.

– Когда меня в Вознесенскую пустыню взяли, монастырём руководил игумен. Мы же по третьему классу проходили тогда. Это интенсификация помогла из долгов вылезти. Попутно у помещиков земли и людей откупили, стали вторым классом. Тогда-то батюшку-настоятеля повысили в архимандриты. А последние три года уже первым классом идём, в люди выбились.

Что же происходит? Император бьётся над программами улучшения сельского хозяйства, солидные землевладельцы жалуются, что земля с каждым годом меньше даёт, а тут какая-то новая Россия создаётся. Да, нужно будет в своём кругу пошептаться.

– Олег Александрович, - обратился кавалергард Мальцов, - а что-нибудь слышно о новых изделиях американца Шарпса?

– Да, Сергей Иванович, он сейчас доводит до ума магазинный карабин. Хочет на следующий год предложить его военным. Бумажные патроны будут в прикладе находиться, а в камору переходить с помощью скобы для перезарядки. Обещал, когда запатентует, то полдюжины мне пришлёт для образца.

Орлов совсем притих и наматывал на ус, благо их разрешили носить младшим командирам. Такое впечатление, что здесь и сейчас за столом находилась передовая Европа, а в Париже и Берлине какие-то отсталые немытые люди обретались. Но ведь всё наоборот на самом деле, что за наваждение? Удивлял новый знакомый, который ведёт дела с американцами, как будто с местными афенями, которые из соседней деревни. И это поручик ещё не знает, как хорошо русский пороховой бизнес развивается за океаном. Идёт война с Мексикой и его продукция настолько востребована, что даже цены поднялись. Старко с Петровым очень удачно подгадали, запустив производство как раз ко времени. Как будто в воду глядели!

– Олег Александрович, - решил задать вопрос любимец двора, - а какие пушки вы предполагаете установить на своём корабле?

– Стальные, Николай Алексеевич, дальнобойные картечные против пиратских лодок и мелких судов. По шесть палубных орудий на каждый борт, казнозарядные.

– И кто же их делает?

– Есть у меня партнёр в Вестфалии, на реке Рур. Молодой заводчик, льющий лучшую в мире сталь и производящий всякое для хозяйственных надобностей. Он нам прекрасные пушки-шестифунтовки изготовил, пусть и меня вооружит.

Про стальные пушки Орлов слышал, как и о безумных ценах на них. Говорят, что и заряды дорого обходятся. Остаток ужина свёлся к пустой болотовне, после чего, передохнув за посещением отхожих мест (хотя принцессы вроде не серут?) и перекуром, решили песни попеть. Тут-то придворного графинчика пыльным мешком по голове и саданули. Целый квинтет приступил к исполнению: рояль, гитара, набор барабанов и дребезжалок, скрипка и... какая-то новая гармонь.

– Ваше сиятельство, это аккордеон из Вены. Маркиз Грациани похлопотал. Прекрасный музыкальный инструмент, право слово. Лишь в прошлом году изобретён и запатентован.

Концерт начали военно-морской песней "Наш экипаж - семья" //

– Конечно, господа, такую песню должно исполнять известному певцу в сопровождении хора и целого оркестра. Тогда она заиграет всеми цветами военно-морского марша.

О том, что часть слов в тексте пришлось изменить, чтобы соответствовать эпохе Олег не упомянул. Зато пошёл набор из "цыганских" песен, просто весёлых или задушевных, а закончили очередной киргиз-кайсацкой - "Шуды бойында". //

Орлова удивило даже не то, что дикарская и на дикарском языке, а то, что кое-кто подпевал по мере сил. Ясно, что гость ушёл полный впечатлений, явно не самых приятных. В этом сила, когда не привлекаешь ненужное внимание, а отпугиваешь нежелательные "контакты". Иначе высокопоставленные припашут себе на пользу и фиг выкарабкаешься из почётной кабалы.

А в конце, когда остались лишь свои, Старко рассказал, чем ему Орловы не угодили. Откровение спровоцировал-таки доктор, попросив рассказать, что в графе не так.

– Сам Николай Алексеевич ни при чём, друзья. Всё дело в истории взаимоотношений моего предка по линии мамы и фаворитов императрицы Екатерины Второй. Тем более, что этот Орлов не является потомком ни Григория, ни Алексея.

Пришлось начинать с очень давних времён, чтобы никогда больше не возвращаться к теме. У правнука Владимира Мономаха, ставшего первым князем Вяземским, было три сына. От первого веточки протянулись до нынешних дней. Потомки третьего когда-то уехали в Литву и стали литвинами. От второго осталось лишь две линии: по старшему и младшему. Младшие до сих пор существуют, а те, которые остались от старшего почти все ушли из Истории. Конечно, один уцелел, но во времена Ивана Грозного породнился с князьями Олениными. Так и пошла линия Олениных-Вяземских.