— Визжать и плакать, — носком ботинка пинаю камешек. Если она скажет, что ходит к гадалкам за приворотами, я и не удивлюсь, настолько другого и чужого человека в ней вижу теперь. — Так, Насть. Ещё варианты остались. Прикинуться смертельно больной. Или лечь на кровати и положить рядышком пустой пузырек от таблеток. И парочку таблеток по подушке раскидать. Будто они изо рта у тебя выпали. И когда Андрей примчится, прохрипеть: это все от любви к тебе.

У нее краснеют щеки.

— Ты тупая или дура? — даёт она одинаковые варианты моим способностям, и толкает меня, и я, охнув, откатываюсь по мокрому кузову ближе к капоту. — Ты знаешь, как сложно добиваться любимого человека? Нет, тебе ведь Артур всё на блюдце принес! А я знаю! И Андрея не отдам! И машину не трогай! Моя машина! — она зациклилась на машине, кричит и замахивается.

Спешно ныряю под ее рукой, и лбом врезаюсь в чей-то твердый живот. Меня удерживают и не дают упасть, над головой звучит пораженный голос Андрея:

— Настя! Ты спятила? Ты кого толкаешь, у нее рука сломана.

— А чего ты ее в нашей машине катаешь?! — она орет. Ловит взгляды прохожих, отбрасывает за спину волосы и, шумно вдохнув, кротко смотрит на Андрея. — Юля ела шоколадку и запачкала сиденье. А ты знаешь, Андрей, я очень брезгливая.

— Ты права, — он кивает. — Давай отойдем в сторонку. И убьем ее за это. Настя, ты…

За спиной деликатно откашливаются. И нас приветствует Вагиз Морозов:

— Добрый день, девочки.

Глава 53

Под шумок выдергиваю у Андрея свои вещи. Он бросает на меня убийственный взгляд, отдавать не хочет, но некуда деваться, наша возня привлекает внимание. Он разжимает пальцы, и я вместе с сумкой отступаю.

— Здравствуйте, Вагиз, — щебечет Настя. — Алан, привет, — она машет.

Оборачиваюсь. Алан шагает к нам, на ходу мнёт в кулаке чек.

Озираюсь в поисках Артура. Его нет. Точно, наша служба и опасна, и трудна, по папиным стопам в огонь и в воду, но без среднего сына.

— Добрый день, — бормочу и не в тему думаю, что Вагиз был разочарован, когда Артур предпочел свой бизнес. Надеялся пристроить всех троих, мечтал видеть форму на всех детях.

Трёх бравых молодцев, трёх красавцев.

— Как твое здоровье, Юля, — Вагиз сдвигает очки, глядя на мой гипс. — Поправилась?

— Ага, — отвечает за меня Андрей. — У Артура не получалось приехать, занят. Я забрал Юлю из больницы, — нагло врет он. — Я сразу помчался. Думал, завезти ее в лес. И там ограбить. Подозреваю, что под гипсом у нее бриллиантовая рука. Как в фильме.

Он несёт пургу и смущённо улыбается, чешет затылок, ерошит влажные волосы. Под дождем обостряется его аромат, в нос мне пробиваются мороз и цитрус, и я переступаю по асфальту, подальше от него, налетаю на Алана, и окунаюсь в похожий запах.

— Неплохой план, — одобряет он Андрея. И планом его пользуется. Берет мою руку, и лёгким, почти незаметным нажимом отбирает вещи. — Неудобно, давай подержу.

Жёсткая насмешка. Я их только заполучила. В раздражении вскидываю глаза. На миг встречаю его взгляд и убеждаюсь, что возможности он не упустит, мы ведь так и не встречались с утра субботы, а тут само в руки плывёт.

— Ясненько, — Вагиз зажимает подмышкой плоский мужской портфель. Он натягивает кожаные перчатки, такой спокойный, аккуратный, симпатичный дядечка, похожий на профессора по литературе. — Что ж, тогда, как обычно, ждём всех в пятницу у нас, — напоминает он. — Пора мне. Наверное.

И почему-то не двигается.

Смотрит пристально, и вот сейчас в нем четко узнаваем взгляд генерала, умеющего топтаться по головам.

Что-то подозревает. Слышал или видел.

Мокнем под дождем. Столпились и мешаем прохожим. Кошусь на окна кафешки. Если их столик стоял у окна, то все трое прекрасно наблюдали наши разборки. Поэтому и вышли все сразу.

А Андрей ещё и припёрся на обед с женской сумкой, хватило ума.

— Андрюш, может, Юлю Алан до дома подбросит, — мямлит Настя. Ей тоже не нравится затянувшаяся пауза и серый сканирующий нас взляд. Она тянет Андрея за рукав куртки. — А то мы…

— Не надо, все езжайте. Я пойду поем и позвоню Артуру. Вдруг он освободился. А то мало ли. По улицам гуляют бриллиантовые воры, — не удерживаюсь от комментария.

— Вор один лишь я, кис, — вылетает у Андрея. Кис. Он делает вид, что закашлялся. Кис, все слышали. Он торопливо поправляется. — Кисло мне живётся на одну зарплату. Промышляю в городских бандах. О, кто-то меня потерял, — он достает телефон и разворачивается к нам спиной, отдаляясь и болтая в трубку. — Да, я. Что такое?

— До свидания, — расшаркивается Настя. — До пятницы.

Вот это цирк.

Вагиз стоит с видом человека, которого окружают дурацкие клоуны. Он потирает ладони в перчатках. Смотрит на мою сумку, которую держит Алан, на меня, и говорит:

— Извини, Юля. На секунду, Алан.

Он отводит сына. У меня кружится голова. Я сама будто в цирке, гуляю по канату в нескольких метрах над землёй.

Я же просто хочу уехать. И всё.

Андрей говорит по телефону. Вроде бы всерьез, не прикидывается, что ему звонят, так же ерошит волосы, наверное, врёт.