— Точно узнать ещё невозможно, но… «эти дела» у меня не начались, а должны были.

— Нет, ну я так не играю! — мы с Дарьей аж обе подпрыгнули от того, как громко Никита произнёс это фразу. — Если Сергей Юрьевич заимеет ребёнка раньше меня, прощай самооценка.

— Ник, ты что подслушивал? — возмутилась подруга.

— Естественно, ты что первый день меня знаешь. Вы когда дитё успели состряпать и где?

— В реабилитационном центре. Наверное. Но говорю же, это ещё неточно.

— Неточно, — фыркнул Никита. — Позвони своему мужику, скажи, чтобы где-нибудь по дороге тебя подобрал. Выходишь. У нас с Варей важная миссия, требующая уединения, — Беркутов ловко пересадил меня с сиденья к себе на колени и шустро забрался руками ко мне под юбку. — Будем делать детей.

— Серьёзно! — растерялась Даша.

— Нет. Шучу я, шучу-у. Поздравляю кстати. Сергей Юрьевич хоть и не молодец-удалец, зато мужик хороший. И это, Даша, не в службу, а в дружбу, ну попридержи ты пока свои яйцеклетки. Давай сначала мы, а потом уже вы. Договорились?

Похоже пора мне признаваться!

Вздохнула — выдохнула и, взяв лицо Беркутова в ладони, заставила на себя посмотреть.

— Никита, вот ты сейчас совершенно напрасно переживаешь. Папа и Даша нас не опередили. У них может быть, а у нас точно срок пять недель!

Даша запищала от радости, а Беркутов лишь пару раз моргнул. Смотрит так, словно не понимает, о чём это я.

— Ты рад?

Руки жениха, что до сих пор обнимали мои бедра, начали подрагивать, впрочем, у Никиты и губы затряслись, он часто задышал, как будто воздух в автомобиле внезапно закончился.

— Ты рад? — хотя я и знала ответ, но всё равно вопрос повторила, и тут же сразу зажмурилась и втянула голову в плечи, потому как эмоции Беркутова решили выплеснуться из него с помощью крика, пусть и довольного, но уши закладывало всё равно.

— Варенька, ты мое счастье, золотце, любимая…, — всю дорогу пел мне Никита, целовал и наглаживал пока ещё плоский живот.