Все-то он знает!..

Все, да не все!

К Атроку Василько явился злой и веселый одновременно.

– Опять с Сережей поцапался, - догадался "басурман".

– Поцапался!
– победно заявил Василько.
– Я его поймал! Смотри.

Он приподнял подол рубашки, выдернул из-под резинки шортиков плоскую кассету с говорящими пластинками. Достал крайнюю. Провел по ней ладонью. Послышался громыхающий бас Сергея.

– Нет бога..., а человек произошел от обезьяны... Факты - упрямая вещь!

– Слышал?
– ухмыльнулся Василько.
– Сам признался. Теперь он у меня попляшет.

– Сомнительно что-то, - недоверчиво ответил Атрок.
– Ты в прошлый раз тоже говорил, а ничего не вышло. Зачем тебе эта запись?

– А вот посмотришь! Я знаешь что придумал? Если пробраться ночью в церковь, и поменять пластинки, тогда будет дело! Тогда все услышат!

Атрок подумал одну секундочку.

– Да уж, будет тогда...
– скептически произнес он.
– Попадет кое-кому...

– Подумаешь!
– беспечно ответил Василько.
– Да никто и не узнает. Это Сергею попадет. От начальства.

– Ну и что? Что ты этим докажешь?

– А вот посмотришь что!

– Не нравится мне это, - продолжал сомневаться Атрок.

– Ну, и пожалуйста!
– обиделся Василько.
– Могу и один пойти!

– Да нет, я с тобой, если ты хочешь, - поспешно согласился Атрок. Чтобы вместе. Только...

– Значит все. Сбор в полночь, у Башни!

Между прочим, бывать в храме Василько любил. Потому что - красиво! Умели же строить древние. Снаружи - высокие белокаменные стены, украшенные причудливой резьбой. А над ними - три стройных купола с золочеными маковками. Внутри же храма - тоже лепные фигурки, фрески по стенам. Пол выложен разноцветной мозаикой. Птицы там, звери всякие. Сценки из божественных книг. Красота, одним словом! И когда колокола звонят - заслушаешься. Словно чудесная песня плывет над городом!

Так вот. В храме, над самыми "царскими вратами", висит большая икона в тяжелой золоченой раме. Самая главная здесь. На ней ангел в виде красивого "отрока" с крылышками и в белом балахоне, вручает свиток с "Заветами" князю Константину. Еще в раму вставлена говорящая пластина, которая в нужный момент оживала, и торжественный голос возглашал "волю Господню".

Вот эту-то пластинку и замыслил Василько подменить своей.

Все случилось быстро и без помех. Ночью они с Атроком проникли в храм, как и было задумано. Двери здесь никогда не запирали, как и везде. В пустой церкви было темно, и даже чуточку страшновато. Васильку показалось даже, что нарисованные лики смотрят со стен на него с осуждением. Словно догадываются, зачем он сюда пришел. Но это только казалось. Сами стены были едва различимы в ночном мраке. А фрески на них лишь угадывались по памяти.

Ощупью пробрались друзья к "царским вратам". Василько подпрыгнул, завис перед иконой. Нащупал в специальном углублении на раме говорящую пластинку. Вытащил ее, торопливо запихал в зажатую в руке кассету. Так же, на ощупь, вставил на место прежней свою.

Вот и все дела.

На место преступления мальчики вернулись рано утром, когда началось воскресное богослужение. Растворились в многочисленной толпе прихожан и стали ждать. Василько дрожал в предвкушении сладкой мести.

Сергей, не чуя надвигавшейся беды, уверенно вел проповедь:

– И возгласил ангел Господен: "Да не поднимете меча на братию!" И опустились мечи, и обнялись люди, и бысть ликованию великому! И даровал посланец Всевышнего слова Заветные. Внемлите им, люди!

На мгновение Васильку стало страшно. Он пихнул локтем стоявшего рядом Атрока:

– Сейчас начнется!

И началось.

Сергей величественным жестом поднял вверх руки. Василько застыл в нетерпеливо-тревожном ожидании.

Говорящая пластинка ожила. И... И вместо строгих заповедных слов на прихожан полилось:

– Горит прощальный наш костер.

Мы с летним солнцем расстаемся!

Василько тихо ойкнул. Толпа вокруг него недоуменно загудела. Сергей уронил на ногу массивный золотой крест и в изумлении воззрился на икону.

– Но мы опять сюда вернемся,

Едва рога сыграют сбор! старательно декламировал между тем звонкий мальчишеский голос. Очень знакомый голос!

– Ой!..
– прошептал Атрок.
– Это же ты! Твои стихи на летнем празднике!

"Точно!
– растерянно подумал Василько.
– Но как же так? Неужели я в темноте перепутал пластинки? И что теперь делать?!"

– Вновь будет солнечный восход,

И сердце радостно забьется... заливалась пластинка.

На Василька уже возмущенно оглядывались. Ведь тут было полно знакомых!

– Бежим!
– в панике шепнул мальчик, и начал протискиваться к выходу.

Сзади гремел негодующий бас Сергея.

Из церкви Васильку удалось скрыться. Но из дома, из города-то никуда не денешься! И не оправдаешься, не докажешь, что не виноват. Все улики налицо!

Василько было попробовал, когда под вечер осмелился, наконец, явиться домой, да что толку? Разгневанный Сергей, явившийся сразу после службы, уже давно все рассказал родителям.