— Да я бы с радостью прошел мимо тебя и не глянул в твою сторону!

— Что мешает? Проходи и не смотри!

— Не получается, — голос парня сбился. Он нахмурился, и не отрывая от меня убийственно холодного взгляда сказал то, что я ожидала услышать меньше всего на свете, — Меня к тебе тянет. Не знаю почему, не могу отделаться от мыслей о тебе. Как заноза в мозгу сидишь и жить спокойно не даешь.

Сердце скакнуло вверх к горлу, а потом провалилось до самых пяток. Не очень романтическое признание, но все равно грудь сдавило так, что не вздохнуть, а тело налилось приятной тяжестью.

Только порадоваться я не успела.

— Меня это бесит до такой степени, что готов задушить тебя своими собственными руками, — прохрипел он, подступая ближе, — ты вообще мне не пара, и не подходишь не по одному параметру, но меня закоротило, и я ничего не могу с этим сделать.

— Конечно. Я же самая непутевая фея на свете, — обиженно выпалила и проскочив у него под рукой, побежала к выходу, — иди и найди себе ту, что подходит. А меня оставь в покое!

Я и не знала, что от обычных слов бывает так больно, словно ледяные иглы в тело спивались, разрывая его в клочья.

Проклятый маг все-таки сумел меня зацепить.

Я залетела в комнату, громко захлопнув за собой дверь. Хесса подпрыгнула от неожиданности и изумленно уставилась на меня.

— Ты чего?

Ответить не успела, потому что следом за мной к нам ворвался разозлённый до невозможности ледяной маг.

Ведьмочка тихо опустилась на стул, и прошептала:

— Вы не обращайте на меня внимания. Я посижу тут, тихонько, в уголке, послушаю. Считайте, что меня здесь нет, — уставилась на нас жадными от любопытства глазами.

Джер полыхнул в ее сторону острым взглядом, и ножки стула, на котором сидела Хесса, окрылись коркой льда.

— Чего тебе от меня надо? — я сердито ткнула пальцем ему в грудь. Крепкая.

— Мы не договорили.

— Ты, по-моему, сказал все что хотел. Мне ответить нечего, так что будем считать беседу завершенной.

— Нет, — произнес категорично Джер, вызывая непреодолимое желание пнуть и посильнее. Он меня раздражал настолько, что дышать было сложно. Угораздило же меня с ним связаться.

— Проваливай из моей комнаты!

— Попробуй выгнать!

— Вот и попробую, — решительно стиснула волшебную палочку, но меня опередили.

Пятка! В белом носке и с нелепым бантиком на боку.

Выскочила из-под шкафа и изо всей дурацкой мочи пнула незваного гостя под колено. Я похолодела от ужаса, когда Джер рывком развернулся, словно дикий зверь, готовый к броску.

Ну все. Конец Пятке.

— Не тронь ее! — бросилась вперед и повисла у него на руке. В воздухе уже замерцали ледяные искры, и стало видно белые клубы выдыхаемого воздуха.

Пятка испуганно сжалась, скукожилась, начала пятиться, а потом и вовсе скользнула под кровать.

— Что. Это. Такое? — парень посмотрел на меня так, что внутри все перевернулось и заиндевело.

— Это…это Пятка, — заискивающе произнесла я, по-прежнему болтаясь у него на руке.

— Я заметил, что не палец. Что оно здесь делает?

— Живет, — смущенно проговорила, стушевавшись перед ним.

— Она мирная, хорошая, — подала робкий голос Хесса, за что тоже получила полный раздражения морозный взгляд.

— Хорошая? Вы притащили в Академию ошметок нежити.

— Не называй ее так. Ей не приятно!

— Почему не котенок? Не птичка? Почему именно вонючая пятка?

— Она чистенькая. Мы ее помыли, ногти накрасили…

— Вы вообще в своем уме? — парень развел руками и уставился на нас, как на двух слабоумных, — какие ногти? Какое помыли? Это часть упыря! Если об этом узнают преподаватели — у вас такие проблемы будут, что не разгребёте.

— Не преувеличивай, — махнула рукой беспечная ведьма, — она только тут сидит, никуда не высовывается. Тише воды, ниже травы.

И в этот момент мы услышали, как в замочной скважине поворачивается ключ.

Я похолодела, а ноги от ужаса затряслись. Нас ждала проблема побольше, чем пятка упыря — посреди комнаты стоял ледяной маг, которого под кровать не засунешь и в шкафу не запрешь, а правилами очень строго запрещено присутствие в комнатах посторонних другого пола.

— Нам конец! — запищала Хесса.

Парень лишь недовольно тряхнул головой и со скучающим видом отступил в угол. Судя по тому, как замерцали его контуры — накинул на себя полог невидимости. Мы с Хессой по-прежнему видели его, хоть и размыто, а вот ворвавшаяся в комнату комендантша ничего подозрительного не заметила.