– Ты умираешь?

На этот раз из него вырывается смех.

– Нет, черт возьми, я не умираю.

– Значит, ты под кайфом? Пьяный?

– Нет и нет.

Смотрю на него. Он одаривает меня еще более широкой улыбкой. Он точно что-то натворил. Или что-то замышляет. И я разберусь с этим, когда вернусь с буксира. Показываю на него пальцем.

– Я собираюсь отбуксировать эту машину. Увидимся, когда я вернусь.

Выхожу из гаража, поворачиваюсь на каблуках и иду к эвакуатору.

Что, черт возьми, все это значит? Если он сломал что-то мое, я убью его.

Забираюсь в кабину. Завожу грузовик. Подключаю мой Bluetooth иставлю «Love Is A Battlefield». Пэт - единственный, кто понимает меня в данный момент.

Выезжаю и отправляюсь на буксировку, чтобы потом снова лечь на кровать и почувствовать жалость к себе. Отчаянно пытаясь не думать о том, когда я в последний раз была в этом грузовике и с кем я была.

Потому что если я это сделаю, то, скорее всего, заплачу.

И действительно больше не хочу плакать.

Добираюсь до главной улицы и еду вниз, выискивая белый «БМВ».

Нахожу его недалеко от небольшого участка промышленного пространства, где впервые подобрала Шторма.

Не плакать. Не плакать.

Вижу двух парней, прислонившихся к капоту машины. Какой-то парень на мотоцикле, припаркованном перед зданием, разговаривает с ними.

Вероятно, проезжающий мимо мотоциклист предлагал помощь.

Останавливаю грузовик перед «БМВ», выключаю двигатель и выскакиваю из машины.

Знаю, что выгляжу ужасно. Джинсовые шорты. Футболка, на которой наверняка есть пятна отбеливателя. Кроссовки. Мои волосы были собраны в беспорядочный пучок. Но я здесь не для того, чтобы кого-то впечатлить.

Иду к машине. Парни, прислонившиеся к капоту, выпрямляются. Оба действительно хороши собой. У одного темно-каштановые волосы. У остальных светло-каштановые волосы. У обоих на руках видны татуировки.

Парень, сидящий на мотоцикле, поворачивает голову и смотрит на меня.

Вау.

Если бы я сейчас не была в беспорядке и не была убита горем из-за Шторма, я бы растеклась лужицей на полу.

Он действительно горячий. Горячий, как и Шторм. Но по-другому.

Длинные темно-каштановые волосы, стянутые сзади на затылке. Он одет в кожу, так что я не вижу, есть ли у него татуировки, как у двух других парней.

И с каких это пор я стала одержима татуировками?

О, да. С тех пор как встретила Шторма.

– Привет, - я улыбаюсь. Засунув руки в задние карманы шорт, качаюсь на каблуках.
– Я слышала, вам нужен буксир.

– По правде говоря он нужен не им.

Голос, который я слышу за спиной, заставляет мое сердце остановиться. Мое дыхание обрывается. Мое тело дрожит от нервов.

Шторм.

Мои руки выскальзывают из карманов.

Поворачиваюсь на месте.

И все останавливается. Перестает существовать в этот момент.

Потому что это он.

Он действительно здесь.

И он выглядит так чертовски красиво, что мне физически больно.

– Ты здесь...
– выдыхаю я, и даже слышу дрожь в своем голосе.

Он делает шаг ближе.

– Я здесь.

– П-почему?
– хочу надеяться. Но не могу, потому что он может уйти снова, и не думаю, что переживу его уход от меня во второй раз.

– Потому что я не мог остаться в стороне. Я люблю тебя, Стиви. Безумно в тебя влюблен. И не могу функционировать без тебя. В самое короткое время ты стала значить для меня больше, чем кто-либо прежде. Постоянно думаю о тебе. Не могу сосредоточиться ни на чем, кроме тебя. Моя жизнь превратилась в полное дерьмо без тебя.

Он придвигается еще ближе, как будто не может оставаться в стороне, и не хочу, чтобы он это делал.

Он любит меня. Он влюблен в меня.

– То, что у нас есть... это случается раз в жизни, детка. Я не хочу потерять это. Потерять тебя. Уход в то утро... это было самое трудное, что я когда-либо делал. Мне не следовало уезжать. Я должен был забраться обратно в твою гребаную постель, обнять тебя и никогда не отпускать, - он делает глубокий вдох.
– Тогда я совершил эту ошибку. Не буду делать это снова. Так что... я здесь, чтобы остаться. Если ты все еще хочешь меня?