Она не могла взять в толк, откуда к ней приходят такие мысли.

— Не исключено, — произнес Гар.

Было заметно, что его подобное предположение ничуть не смутило.

Алеа ощутила, как настроение Магнуса постепенно передается и ей самой. Одновременно было в этом и нечто такое, что заставило молодую женщину насторожиться.

— А если нам встретятся шайки людей нашего с тобой роста? И банды тех, в ком всего четыре фута? Ведь между ними наверняка завяжется драка.

— Будем надеяться, что нет.

Гар задумчиво смотрел в огонь.

— Кто знает, может, эти люди сыты по горло всеми этими бабушкиными сказками! И поэтому всеми силами стараются не допустить межплеменной вражды. И вообще, кто сказал, что они должны держаться обособленно друг от друга?

Алеа в ужасе посмотрела на своего собеседника.

— Но тогда низкие наверняка будут рабами у высоких!

— Вовсе не обязательно! — возразил Гар. — Когда людей мало, каждая человеческая жизнь ценится высоко. А я не думаю, что там окажется много беглого люда.

— А вдруг вместо того, чтобы принять нас к себе, они захотят нас ограбить? — настаивала Алеа.

— И такое не исключено, — вздохнул Гар. — Возможно, там каждый сам за себя, никто никому не доверяет, никто ни с кем не водит дружбы... Но, если мы с тобой хотим найти себе пристанище, нам придется взяться за поиски.

— В холодной тундре?

— Ну, если понадобится, я готов жить на кислой капусте и карибу.

— А что такое карибу?

Гар испытующе заглянул ей в глаза.

— А, это всего лишь волшебные сказки моего детства... Вообще же я склонен думать, что в Северную Страну могли забрести отбившиеся от стада коровы и быки и расплодиться на воле. Так что без еды мы не останемся. Подумай сама — чем, по-твоему, там питаются дикие собаки?

И хотя Алеа за всю свою жизнь ни разу не встречала своры одичавших собак, она вздрогнула при мысли об их кровожадности.

— Но, сказать по правде, я не собираюсь долго задерживаться в Северной Стране, — продолжал Гар. — По-моему, куда полезнее убедить представителей всех трех рас терпимо относиться друг к другу и прекратить вражду. Может, тогда и к таким, как мы с тобой, тоже начнут относиться по-человечески, не будут нас отовсюду гнать.

— Ну, из Мидгарда нас не гонят, — с горечью в голосе возразила Алеа, — там нас только превращают в рабов. И тогда ничего другого не остается, как бежать. Правда, я еще ни разу не слышала, чтобы кто-то остался не пойман, разве что эти северяне...

Сказав это, Алеа нахмурилась, словно пытаясь разгадать какую-то загадку.

— Странно, однако, что ты как будто ничего об этом, не знаешь...

— Я же родом издалека, — напомнил ей Гар. — Из такого далека, что иногда я сам себя корю, что покинул родимый дом...

По его лицу пробежала печальная тень, но Магнус тотчас отогнал подступившую к сердцу грусть.

— И все же я его покинул, потому что дома не мог найти дела себе по душе, а ведь я так хочу чего-то достичь в этой жизни! Но разве такое возможно, если вокруг вражда, если люди, к которым я иду с открытым сердцем, гонят меня от себя!

— Значит, ты думаешь, что тебе ни за что не убедить их принять тебя таким как есть, даже если они все-таки прислушаются к твоим словам и прекратят враждовать...

— А если все же попробовать? — Гар улыбнулся. — Это куда лучше, чем всю свою жизнь бегать от кого-то и скрываться, без всякой надежды обрести свой дом и настоящую жизнь.

Дерзость этой мысли сразила его собеседницу.

— Верно!.. Подумать только! Лишь смельчак или безумец способен лелеять надежду положить конец вражде всех трех племен!..

Интересно, — подумала Алеа, — а какое место в этом мире отведено женщинам?..

Но в следующее мгновение она мысленно отругала себя — женщины принадлежат мужчинам, это всем известно с пеленок. И все же гиганты отнеслись к ней с гораздо большим почтением, нежели обитатели Мидгарда.

Надежда вспыхнула в ее сердце, причем так сильно, что Алеа даже испугалась. Она уже начала постепенно привыкать к своему безысходному отчаянию, более того, научилась черпать в нем какое-то извращенное удовольствие.

Неудивительно поэтому, что надежда принесла ей скорее боль, нежели радость. Но Алеа, превозмогая душевные муки, собралась с мыслями и посмотрела Гару прямо в глаза. Нет, она ни за что не откажется от надежды, чего бы ей это ни стоило. Она не свернет с намеченного пути и сделает все для того, чтобы жизнь обрела смысл!..

— Я пойду вместе с тобой, чтобы посвятить себя делу мира. Кто знает, может, мы с тобой оба глупцы и погибнем во имя наивной мечты, которой никогда не дано осуществиться... Но, клянусь Фрейей, это лучше, чем умереть в полном отчаянии, собирая себе на пропитание ягоды и коренья!