— Но тогда они станут ненавидеть чужаков еще сильнее!

— Согласен, — кивнул Гар. — Понадобится долгое время и для того, чтобы два или три поколения новых сказочников ускорили развитие торговли с Северной Страной, обмен железными рудами и плодами различных растений, а также сделанными руками карликов товарами, которые им ни за что не найти в самом Мидгарде.

— Они всегда привозили все это, возвращаясь из набегов! — Алеа нахмурилась и, отведя взгляд в сторону, на секунду задумалась. — Ты действительно считаешь, что мидгардцы больше не будут никого грабить?

— Они будут слишком заняты обороной страны от гигантов и карликов, — сказал Гар. — А через двадцать лет у них появится новый враг.

— Новый враг? — Алеа сначала нахмурилась, затем ее лицо прояснилось. — Конечно! Мы же объяснили жителям Северной Страны необходимость объединения, верно?

— Ну, конечно, — просиял Гар. — Женщины-разбойницы навсегда запомнят то, как гиганты помогли им вернуть былое самоуважение, защитив их от собственных мужей, которые когда-нибудь научатся любить своих жен и заботиться о них. Матери станут рассказывать об этом своим сыновьям и дочерям. Они поведают им о Фрейе и Думи, а также о Таммузе...

— А их дети вырастут и будут считать гигантов и карликов своими друзьями! — подхватила Алеа.

Гар улыбнулся и кивнул.

— Мидгарду, пожалуй, понадобится целое столетие, чтобы понять, что такое терпимость, и научиться с пониманием относиться к окружающим, однако отдельные конечности Таммуза будут собраны в Северной Стране. В новых людей вдохнут новую жизнь, и они научатся любить своих детей независимо от их роста. В конце концов эти истории будут рассказывать и в Мидгарде, и скорее всего начнут это делать в храмах Фрейи. Дайте мидгардцам достаточно времени, и они станут считать гигантов и карликов своими друзьями.

— Но будут ли другие народы готовы к тому, чтобы подружиться с ними? — спросила Алеа.

— Если они будут рассказывать истории, которые услышали от нас, да еще придумают свои собственные, причем в большом количестве, то смогут. Да, смогут!

— Тогда пойдем! Я хочу посмотреть, насколько изменился окружающий мир!

Гар рассмеялся, проникшись воодушевлением девушки, и когда она спустилась по лесенке вниз, направился вслед за ней.

За то время, которое они провели у экрана, наблюдая за тем, как прямо у них на глазах вершится история целой планеты, день понемногу подошел к концу и быстро сменился ночью.

Гар и Алеа шагнули в расцвеченную серебристым лунным светом тьму. Вокруг них тут же принялись роиться бесчисленные насекомые. Землю ласково овевал прохладный ветерок, наполняя окружающий мир ароматом ночи.

Алеа с наслаждением сделала глубокий вдох.

— Я уже чувствую, что меня окружает настоящий запах свободы, аромат новой жизни и грядущих перемен! — воскликнула она. — Мы просто обязаны приложить все силы к тому, чтобы это поскорее наступило!

Гару от этих слов почему-то стало грустно.

— Если у тебя есть чувство долга... тогда, конечно, делай то, что должна сделать. Я же должен отправляться дальше.

Алеа резко обернулась и посмотрела на него, чувствуя себя обиженной и оскорбленной в лучших чувствах. Это же настоящее предательство с его стороны!

— Отправляться? Дальше? Но почему?!

— Я являюсь чем-то вроде катализатора в общественной жизни, — объяснил Гар и, уловив удивление девушки, пояснил:

— Нечто вроде вещества, которое начинает что-то изменять, но не может быть далее составной частью таких изменений. Вот ты можешь, ты — часть твоего родного мира, твоей планеты. Я не могу.

Девушка продолжала смотреть на него долгим, непонимающим взглядом.

— А что будет, если я останусь? — с легкой ноткой нетерпения в голосе спросил Гар. — Возглавлю отряд гигантов? Но станут ли они повиноваться моим приказам? А карлики? Послушаются они меня? Конечно, я мог бы собрать шайку разбойников, но что хорошего из этого выйдет? Они способны воевать и сами. Кроме того, я, по возможности, желал бы избегать лишних жертв, а это мне вряд ли бы удалось. Нет, нет, твой народ должен и может решить все свои проблемы сам, без посторонней помощи. Я им не нужен. Я больше ничего не могу для вас сделать здесь.

Алеа уловила ударение, сделанное Гаром на последнем слове, и невольно повторила:

— Здесь?..

— Где-нибудь в другом месте я смогу оказаться более полезным для других людей.

Гар посмотрел вверх и взмахом руки указал на просторы ночного звездного неба.

— Там, на далеких шестидесяти с чем-то известных нам планетах, где когда-то расселилось человечество... А может быть, еще на десятке других, неизвестных нам планет. Там люди также живут в условиях диктатуры, подавления свобод, бесчеловечного угнетения, живут как бессловесный скот, в постоянном ожидании побоев и оскорблений. Извини, Алеа, но здесь мне больше нечего делать, поверь мне. Меня ждут новые дела И новые приключения в других мирах. Моей помощи ждут тысячи других униженных и оскорбленных.