Сегодня в первый раз за последнее время Тим был рад, что сидит не в родной красной малышке Ferrari, быстро потребляющей элитное топливо, а в обычной черной BMW.

До этого момента Тимур понятия не имел о том, сколько стоят продукты или тот же бензин. Он заскочил в обычный продуктовый магазин, подошел к витрине с готовой продукцией и ужаснулся. Аналитический мозг парня услужливо подсказал ему, через сколько дней под чистую закончатся все его сбережения, если он будет ежедневно обедать тут.

Постояв немного у витрины, Тим развернулся и купил себе булочку с кефиром. Не ахти какой себе обед, но ведь живут же как-то люди?!

Роскошная прошлая жизнь, в которой парень направо и налево разбрасывался деньгами, снова пришла на ум. И опять Тим пожурил себя за неосмотрительность. Но сожаление о прошлом не принесет настоящему несуществующего успешного бизнеса.

Делать нечего. Завтра снова в бой. С жизнью, с будущим, с собой.

А сейчас он поднимется пожелать Алисе спокойной ночи, уверит девушку, что переночует в гостинице, и вернется обратно в машину.

Тимур только взялся за ключи, как звук телефона полностью заполнил салон автомобиля.

— Привет, дружище! Если с просьбой о бубликах, то извини, пока не смогу помочь, — невесело приветствовал звонящего Тим.

— Зато я думаю, что это я тебе смогу помочь, — раздалось в ответ.

Глава 46

— Тим, нам нужно встретиться. Подъезжай сейчас, — настаивал Бром. — И возьми с собой свою девушку.

— А она тебе зачем? — возмутился Тимур. — Наши с тобой дела ее не касаются.

— В том-то и дело, что в этом она даже больше, чем ты, сможет мне помочь, — произнес компьютерный гений. — И бублики все-таки захватите. Пожа-а-алуйста, — голос парня буквально сочился мольбой.

— Хорошо, — вздохнул Тим. — Жди нас через полчаса.

С бубликами в руках Алиса и Тимур стояли возле двери Брома.

— Может, его нет дома? — спросила девушка.

— Дома он, — уголками губ улыбнулся парень. — Ритуалы свои проведет и впустит.

Послышался щелчок отпираемой двери, еще один и еще пару.

Алиса с удивлением посмотрела на Тимура. Тот ответил взглядом, в котором читалось «Я же тебе говорил».

После того, как молодые люди вошли в квартиру и помыли руки (а с этим у Брома было строго), гостеприимный хозяин, радующийся при виде бубликов, словно маленький ребенок, жестом пригласил гостей на кухню.

Чаепитие проходило легко и непринужденно. Бром, несмотря на свою нелюдимость, был весьма интересным и начитанным собеседником. Разговор незаметно перескочил на книги и любимых писателей. Начал зарождаться настоящий серьезный спор. Прервал полемику звонок Алисиного телефона.

— Твоя сестра, — извинилась девушка, кивнув Тимуру и вышла в соседнюю комнату.

— Рассказывай, зачем позвал, — повернулся Тим к Брому.

— Я знаю, что ты сейчас испытываешь некие проблемы, — сделал паузу парень, — финансового характера. Не перебивай, — замахал руками, — дай договорю. Как ты понимаешь, я знаю, даже больше, чем кто-либо другой, исключая твоего отца и тебя, конечно же. Так вот у меня к тебе сделка. Нет, не так. Скорее предложение, — замолчал, ожидая реакции.

— Я весь во внимании, — Тимуру было интересно, что такого от него может быть нужно практически всемогущему Брому.

Гений слегка покраснел и тихо сказал:

— Мне нужно познакомиться с одной девушкой. А взамен я помогу тебе материально. Естественно так, что никто об этом не узнает. Я бы тебе и так предложил, но ты не возьмешь.

— Сводничеством не занимаюсь, — отрезал Тим.

— Подожди, не руби с плеча, — умоляюще попросил Бром. — Есть одна девчонка, которая мне очень понравилась, — потупил взгляд. И поспешно добавил, — это не Алиса.

Тимур заметно расслабился.

— А кто?

— Подруга твоей Алисы, — так же тихо произнес Бром.

— Какая еще моя подруга? — спросила заходящая в комнату Алиса. — Ирочка похоже уже занята, — улыбнулась, невольно вспомнив Макса.

— Нет, не она, — отмахнулся Бром. — Рыженькая, — можно было прочесть практически по губам.

— Ого, — присвистнул Тим, — а Бром-то наш, оказывается, нормальный парень, — захохотали все присутствующие. Хозяин квартиры покраснел еще больше.

— Я сначала познакомиться хочу. Я уже и забыл, как это делается, — многолетнее добровольное заточение давало о себе знать.