И если игроки победят, то в награду получат золотую монету и все трофейное снаряжение. Монету Псы отдают, если игроки пришли примерно тем же весом и драка была честной.

Но если Псы побеждают, то они также забирают себе все трофеи с игроков. Впрочем, перед дракой всегда договариваются, чтобы случайные игроки не попали под удар.

Как Псы поступали с дехантами, я не знаю. Точно не жаловали, но и не особо гонялись за ними. Ребята, вроде бы просто играли по кайфу в свое удовольствие, не особо заморачиваясь над проблемами других игроков.

Но я отвлекся от насущной проблемы. Сегодня Коалиция штурмует холм, это даже к бабке, то есть к Ведьме не ходи. А именно к ней и хотят пробиться. Информации о том, кто это будет, у нас нет.

Но в целом хорошая драка нам на руку. Во-первых, разомнемся, во-вторых куча веса и шум битвы привлечет тварей, так что не придется никуда ходить. Проблема как всегда в рассинхроне. С у четом того, что наш отряд был сегодня в Роркхе, осматривая торговцев, проблема становится серьезной.

Но это же безбожная ночь. В самом деле, что может пойти не так?

— Серьезно, Арч? Вот прям серьезно? — ворчал Маус. — Это ты называешь корректировкой? Тебя Роркх вообще ничему не учит?

— Не хочу показаться занудой, — произнес Вест ровным голосом. — Но я полностью согласен с поставленными вопросами. И все еще против.

— Ну мы уже это десять раз обсудили, ребят, — простонал я. — Ну поздно уже, партия началась.

Мы только что вышли из домика, который как-бы был верхушкой башни нашего, прости Йорк, замка. И сейчас бодро вышагивали к месту потенциальной атаки.

— Я знаю, — произнес Вест. — Просто не хочу, чтобы ты легко отделался. И чтоб тебя совесть мучала. И сомнения грызли. Возможно, в следующий раз ты станешь разумнее.

— Это вряд ли, — улыбнулся я. — Да и что вы от меня хотите? Мы же практически ничего не знаем о сегодняшней партии. А дождаться информации и войти на второй волне не можем. Так что как-то так.

— А мне нормально, — произнесла Айя, поймав кучу взглядов. — Я вообще довольна. Так держать, Арч.

— Фигасе, — произнес Маус. — Докатились. И эта сломалась. Арч, как ты это делаешь, а?

Я лишь пожал плечами. Никакого секрета нет. Просто позволь лучшему пироманту Роркха обвешаться артефактами, бижутерией, склянками и оружием на свой вкус. Никакого ограничения по весу.

Так что сейчас Айя расхаживала с книгой огненной магии на поясе и с двумя боевыми жезлами в руках. Каждый венчали огромные рубины, а рукояти исписаны рунами.

Остальные в отряде хоть и ворчали, но экипированы были с иголочки. Хоть мы играли от имени Расвов, но по факту отряд не входил в число второй волны. А значит и лимита на вес не было.

Идея простая. Вместо того, чтобы облегчать команду, набирая узконаправленные, но эффективные расходники, мы вооружились еще круче, чем в тот раз. Прям вообще не жалели ни денег, ни ресурсов.

У нас сейчас такой перевес, что даже монстры первой волны почуют отряд за несколько километров. Поэтому мы будем драться. Очень, очень, очень много и часто. Скорей всего безостановочно.

Разумеется больше всех причитал и сокрушался Рино. От одной только мысли, в какой минус мы уйдем после партии, он перестал икать, выть или дергать глазами. Он делал это все одновременно. Ана говорит, что у него шерсть выпадать начала. Я порекомендовал забинтовать ему лапы.

А так все просто. Пока мы можем себе позволить играть в минус, будем играть в минус. Зато мы быстро наверстаем упущенное, прочно обоснуемся во второй волне, так еще и репутацию с Йорком прокачаем быстро.

А там кто его знает, к чему это приведет? Мало ли какие перспективы откроются. В любом случае, сидеть на второй волне еще несколько лет я не собираюсь. И в целом отряд со мной согласен.

Но это согласие было не из разряда «Арч говорит дельные вещи, давайте так и поступим». Скорее прозвучала фраза «капитан окончательно рехнулся и придумал очередной безумный бред, но это может сработать».

Короче говоря, как и в случае охоты на Вестника, ребята скорее верили в меня. Да что уж там, с такой поддержкой я и сам в себя верил. Мне даже начало казаться, что в моем плане действительно есть зерно истины.

Но сразу за такой мыслью мне начинало чудиться, будто кто-то смеется. Злорадно так и кровожадно. Этот смех слышался в порывах ветра и скрипе старых ставень. Еще иногда он шелестел листвой, гонимой по земле. Но звуки упрямо складывались именно в тихий смех. Может у меня и впрямь больное воображение? Увидим.