Вдруг на страницы прямо у корешка хроники приземлилась бабочка. Крылья глашатая были алыми, но начинали просвечивать, меняя цвет на грязно-голубой, и я медленно подняла голову.

Я ощутила его присутствие еще около десяти минут назад, и с тех самых пор Люций сидел напротив и смотрел, прекрасно понимая, что отвлекает.

— Понравилась? — улыбнулся Моран.

Бабочка вновь вспорхнула, а потом медленно опустилась на пустой лист, зажатый между пальцами дива, и, сливаясь с ним, исчезла, превратилась в тонкий росчерк крови на пергаменте. Печать последний раз вспыхнула и потухла.

— Как ты это сделал? — Я чуть подалась вперед. Спохватившись, вернулась в прежнее положение.

В глазах Морана вспыхнули искры. Он был доволен.

— Сам придумал.

Его ответ меня удивил. Одно дело просто использовать знаки, и совсем другое — разбираться в их структуре и создавать нечто новое.

Меня охватила неловкость. Обычно рядом с Люцием я только и занималась тем, что успокаивала себя и ругала его. Это стало настолько привычным, что, даже когда наступило время признать чужой успех, я не могла произнести ни слова.

Див будто угадал мои мысли, и уголки его губ поднялись еще выше. На самом деле за прошедшие пару месяцев мы разговаривали всего несколько раз. Каждый раз Моран сам бесцеремонно увязывался за мной. И почти всегда он был просто невыносим.

Чего стоил только тот случай, произошедший около двух недель назад.

Я обедала в одиночестве. Второй курс, на котором учился мой брат, в последнее время занимался изысканиями для будущей охоты — вместе с наставником они обходили близлежащие населения, расспрашивали народ, отыскивая подозрительные случаи смерти. Любые признаки энергии Серого мира. В такие дни я всегда оставалась одна. Ближайший ученик сидел от меня через стол.

Я наслаждалась тишиной и спокойствием. Как вдруг рядом сел Моран. Развернулся полубоком, укладывая локоть на стол и подпирая щеку ладонью, посмотрел на меня задумчиво и весело, а я уже знала, что означает этот взгляд, — он задумал очередную издевку.

И когда он открыл рот, мне оставалось лишь поразиться, как с такой уверенностью можно говорить подобную чепуху.

— Ты знала? Говорят, если теневой даэв сорвет с головы светлого волос и обвяжет им эфес своего меча, то это принесет благословение в охоте на монстров…

И все бы ничего, если бы Люций не решил сразу исполнить сказанное, протянув руку.

Я отклонилась, ускользая от его ладони, но див даже не подумал сдаваться. Всего несколько секунд, и я уже лежала спиной на скамейке, а парень едва не забрался на меня. Мы одновременно осознали произошедшее. Я, яростно дыша, поджала губы. Я чувствовала эмоции Морана — он был удивлен, и в то же время его веселило, что все сложилось таким образом.

Он вскинул руку, дернул и непосредственно сказал, сжимая мой волосок:

— Вот и все. А ты боялась.

Его слова стали последней каплей. Я закипела. Следующие события казались донельзя абсурдными — Люций скакал от меня через лавки и столы, а я преследовала его с мечом в руке.

После этого нам назначили наказание. Я обновляла магические печати в Светлой башне, а он — в Теневой. И на это ушла почти неделя упорного труда.

Я опустила взгляд, вновь скользя по строчкам в фолианте.

«Ему станет скучно, и он уйдет», — решила в конце концов. Я ощущала себя бессильной и совсем не понимала, как с ним бороться. Применять магию нельзя, как и силу, а о банальных нормах приличия Люций будто и не слышал.

Я никак не могла разрешить эту задачку. Мне будто чего-то не хватало.

Скоро я сосредоточилась на чтении, забыв обо всем вокруг, а когда спустя час пришла в себя, с удивлением осознала, что Моран никуда не ушел. Он сидел, а в его руках была книга, судя по завиткам на обложке, написанная на языке старых королевств.

— Ты знаешь фарсидский?

— Да. В моей семье обучают ему с детства, — ответил он, не отрывая взгляда от страниц.

Теперь я поняла, почему он смог сотворить новую печать. Считалось, что именно фарсидский — прародитель всех магических символов. Они созданы на его основе.

Невольно я позавидовала. Вряд ли у меня когда-нибудь появится возможность изучить древний язык. Подобные знания каждая семья держит в тайне, чтобы сохранить преимущество перед другими.

— Что означает знак на обложке? — Неприметный оттиск был прямо на корешке — три круга разных размеров, заключенные друг в друга и пересекаемые одной линией наискосок.

В библиотеке ордена Сорель я ни разу не видела подобный рисунок на книгах, а здесь, в Академии Снов, встречала уже трижды.

— Знак ордена, которому раньше принадлежали эти труды. — Моран с интересом поднял взор.