Этот год был тяжёлым. Желая, наконец, продвинуть свой старый проект по «Маговедению», я привлёк к этому дедушку. Пусть хоть работа отвлечёт его от боли утраты бабушки Ризиды. Он трудился месяцами, я тоже помогал. Блэк, Селвин, Гринграсс, Малсибер… Мы вложили в это дело душу, так сказать. И вот — опровергли в Визенгамоте, примерно две трети участвующих выступило против. Аристократия не хочет видеть умных «рабов». А Дамблдор… Ему тоже не выгодно, в конце концов — он выезжает на некотором диссонансе, на том, что детишки, окончившие Хог — мир магов не знают, как и причины того или иного закона. Вот и бросаются они на амбразуру чаще, выводя такие «кляузы», от которых товарищи Ленин, Троцкий и Керенский — должны быть в глубоком афиге. Товарищ Ленин вообще должен таращиться на их потуги и, спрашивая всё время «А что так можно было?», записывать их «политические изыскания» в блокнот для публикации второго тома издания «Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения».

Каких усилий нам стоило с Люциусом, точнее — Тодду с Люциусом, увести законопроект о расширении квот на должности для маглорождённых. Даже ручная собачка Дамблдора, пока что, Фадж — голосовал против, как и я. В случае принятия законов — вводится голосование. Сорок восемь старейшин Визенгамота выбирается посредством голосования при избрании нового Министра. В Британии насчитывается сорок восемь Графств, которые выдвигают по одному члену от себя. Теоретически это так. Но на самом деле — в Визенгамоте давно заправляют фракции. И всё зависит — смогут ли фракции в каком-либо конкретном графстве пропихнуть своего члена в Визенгамот. Преимущество в этом у нас с Малфоем, маги предпочитают голосовать за живущего рядом соседа, чем за маглорождённого волшебника в первом поколении, хотя Дамблдор и сколотил своих шавок из «прогрессивной общественности». Над Визенгамотом, до Первой Магической, стояла ещё «Палата Лордов», состоящая из представителей священных двадцати восьми. Именно за ними было финальное слово в деле законотворчества. Но, в связи с тем, что многие рода пресеклись в процессе войны, ещё Багнолд эту палату упразднила, ведь многие Лорды себя скомпрометировали, некоторые — умерли во время эпидемии драконьей оспы. А попытки реаинемировать Институт Власти с помощью того же Визенгамота — потерпел крах, к чему я приложил руку вместе с Дамблдором. Ведь всего одно официальное семейство, что войдёт в Палату, будет лоббировать мои интересы, остальное — будет в руках Малфоя, что мне не понравилось. В Визенгамоте сорок восемь представителей, и восемь начальников отделов, имеющих право заседать… Итого: пятьдесят шесть членов, плюс Дамблдор, как председатель — пятьдесят семь. Все фракции имеют равное количество голосов. Визенгамот обладает правом: импичмента Министру при поддержке минимум восьмидесяти процентов заседающих, принятия, отмены поправок и законов, суда. В Визенгамоте выбирается Министр Магии, старый сбор — утверждает Министра, а сам Министр — потом переживает выборы нового сбора, сделано, чтобы новый Министр не имел знакомых в новом сборе Визенгамота, хотя это лишь теоретически. Практически — заседающие выборные представители от Графств — заседают там чуть ли не пожизненно. Фракции три, на данный момент мы равны — по шестнадцать членов от каждой. И против моего закона проголосовало тридцать девять участников. Хотя Дамблдор сказал, что «инициатива интересная и он с радостью обсудит с мистером Гринграссом и мистером Булстроудом — данный закон», но по факту он намекнул, что закон пройдёт только с его правками… Урод. За него голосовал среди начальников лишь я и Эллисон (прим. Автора — кто знает к чему здесь отсылка?), глава Отдела Тайн, современник Дамблдора. Печально всё это, но факт — мир пока не готов к моим законам, обождём… Тем более, что скоро всё начнётся…

Затишье перед бурей вот-вот рухнет. Всего-то подождать пару лет и магический народ Британии сам отдаст мне кресло Министра и будет только рад моим реформ

Второй курс для Виктора Рэйджа начался как-то обыденно. Знания, полученные им от отца, по крайней мере по ЗОТИ — превосходили таковой за пятый курс. Отец лютовал, из-за его воспитания он всё меньше уделял внимания своим друзьям. Хотя по вечерам и играл с ними, если имел силы после тренировок с отцом.

В последнее время его сестра буквально была как подожённая. Ведь ей остался лишь год… Лишь год, и она отправится в Хогвартс, подальше от мамы и…

— Эмоциями людей, фонящими на всю школу, — заметил Виктор, отпив чай и разместившись в кресле. На его сестрёнке был одет её любимый бело-синий, лёгкий сарафанчик, а сама она с удовольствием поглощала круассаны с шоколадом. — Вообще, разве тебе можно шоколад? Говорят, от него фигура портится, — усмехнулся Виктор, — Видела, какая мама гибкая и стройная? Будешь питаться круассанами и станешь жирухой, как Пэнси Паркинсон, — припомнил Виктор девочку, отец которой предлагал их отцу помолвку. От мыслей о Паркинсон — круассан чуть не полез обратно. Аналог Малфоя, только девочка… Если маму с её аристократичностью ещё можно стерпеть, то вот задиру-Паркинсон, придирающуюся к мельчайшим деталям, стерпеть нереально, что Виктор отцу и сказал. Тот просто усмехнулся и пообещал, что сам Виктор — будет в праве выбрать себе леди под стать, основной критерий — чистокровная или полукровная сильная и достойная леди. Впервые в жизни его отец его же и смутил подобным образом.

Афина подняла на Виктора взгляд пурпурных глаз и буквально пригвоздила его к месту. Мальчик вздрогнул, встретившись с глазами девочки.

— Да что ты знаешь, Виктор Александр Рэйдж, — возмущённо прорычала девочка, — чтоб ты знал — жиры дают мне силы, дабы я могла стать сильнее.

— Ты где такое услышала? — спросил Виктор.

— Дейзи так говорит, — потупила взгляд девочка.

— АГА! А ведь ты попрекала меня за лишние связи с маглами, — воскликнул мальчик, — а сама-то…

— Заткнись! Смотри, как я умею… — и прокрутила колесо прямо перед ним, правда не совсем удачно, задев вазу с чёрной розой, что выкупила мама недавно в Голландии. — АЙ! Больно!

— Уверена, что боль твоя единственная проблема? — спросил Виктор, глядя на проход…

— Что?

— Пять, четыре, три, два, один, — отсчитал он, флегматично доев круассан.

— Что здесь происходит?! — в комнату влетела мама, метая ледяные копья взглядом. — А-А-А-А-А-А! Моя роза… — шокированно уставилась она на растение, лежащее на полу. — Я же хотела показать его на следующем собрании клуба «Замужних аристократок»! Кто это сделал?! Афина Таллисия Рэйдж? — моментально виновный был выявлен.

— Мама… Прости, — уставилась она на свою мать, применив своё излюбленное оружие — максимально раскрыв глаза, так что это выглядело… Многие считали что мило, но на маму и папу такое не работает, отчего-то.

— Нас ждёт серьёзный разговор, — процедила Таллисия Рэйдж, взмахом палочки вернув розу и вазу на место. — Если бы я пришла слишком поздно… Пошли…

— НЕТ! — девочка попыталась свалить через окно.

— Иммобилюс, — синяя вспышка сверкнула, остановив сестрёнку в полёте. — Нас ждёт долгий разговор.

— БРАТИ-И-ИК, СПАСИ! — быстро она отошла от заклинания.

— Мам…

— ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ! — пригвоздила она Виктора к дивану таким взглядом, что тот предпочёл сделать вид — что ожидает чай.

— ПРЕДАТЕЛЬ! — прокричала девочка, брыкаясь в воздухе.

Мама направилась по коридору, похоже, в свою комнату…

— А ты почему не вмешался? — спросил он у громадного белого волка, который в следующую секунду трансформировался в отца.

— Дай подумать… С Афины давно пора сбить спесь, — ответил отец, — а я считаю, что перегну палку, так что пусть это сделает Талли… Даже по такому идиотскому поводу…