— Спасибо, — почти шепотом произносит зайка, несмело поднимая свои глаза на Вадима. И все-таки её ему слегка жалко. Слишком много всего свалилось на эту тепличную розочку за прошедшую ночь. И муж психанул, и отец из дома выгнал, и… Вадим еще тоже за достоинство вечера точно не считается.

— Куда едем, Вадим Несторович? — спрашивает Борис, чуть оборачиваясь к начальнику.

— Домой, Боря, мы едем домой, — отзывается Вадим, разглядывая зайку, мелкими глоточками пьющую кофе.

Как он и думал, девушка тут же вскидывает глаза.

— Вы обещали отвезти меня в полицию, — хрипло произносит Соня. О, и голосок проявился. Связки отогрелись или характер?

— У меня теплее, — ухмыляется Вадим. — И бомжи по моему дому не бегают.

Насчет ночных бабочек гарантировать не стал. Сегодня их, конечно, нет, но нельзя же было сказать, что так дело обстоит всегда…

— Вы обещали, — с нажимом напоминает девушка.

— Зайка, что ты хотела от полиции, чего не могу дать тебе я? — Вадим откидывается на спинку кресла, разглядывая дочь Афанасьева и размышляя на тему того, насколько давно он находит эротичным вид замерзшей девушки. Не замечал раньше за собой такой тяги, а вот надо же, сейчас лишь сильнее заводит. Так и хочется пересадить эту дурочку к себе на колени и хорошенько её взгреть. Практически не раздевая, лишь расстегнув боди. Там и расстегивать-то всего ничего — снизу три крючка в ряд. Вадим прекрасно умел с ними управляться. Вот. Расстегнуть крючки, рвануть колготки в разные стороны, развернуть девушку к себе спиной и усадить на член. Одним движением, чтобы вскрикнула от резкого проникновения. И рот зажать собственной ладонью. Чтобы кусала пальцы, но не смела и пикнуть.

Нет, все-таки рановато он сегодня с оргии уехал. Даже не потрахался ни с кем, ни с толком, ни без толку. Даже одиночного секса не было, не говоря о групповом. И вот оно — готов броситься на мимо пробегавшую зайку. А она, между прочим, сегодня явно не настроена.

— Я хотела позвонить друзьям, — отвечает Соня, отвлекая Вадима от его озабоченных фантазий. А меж тем, он был против. Ему не хочется отвлекаться. В мыслях-то он уже девчонку и за волосы прихватил, чтобы темп её движений задавать. И почти слышал её возбужденное стыдливое хныканье. А нет. Приходится возвращаться в реальный мир, фокусировать внимание на завернувшейся в плед девушке напротив себя.

— Друзьям? — Вадим высоко задирает бровь. — У тебя есть друзья, зайка? Я думал, папочка от тебя людей каменным топором отгоняет.

По крайней мере, в светской тусовке Соню Афанасьеву почти не видели. Ходили слухи, что девочка выезжает на всякие выставки, но сам Вадим на эти мероприятия обращал внимания довольно редко. Нет, если выставлялся какой-нибудь современный художник, с чем-нибудь скандально-эротическим — вот тут Вадим, конечно, интересовался. А так… Нет, спасибо, не интересно. Отвлечешься тут, сходишь на выставку, а дорогой конкурент (реально дорогой, с заоблачным ценником по принесенным убыткам) тем временем откусит тебе что-нибудь жизненно необходимое. Афанасьев же — гиена, умеет выжидать самые критичные моменты для своих подлянок. Вадим отвечает ему взаимностью, на самом деле просто потому, что “война — значит война”, но гиенистости конкурента это не убавляет.

— У меня есть друзья, — обиженно отзывается Соня. Надулась, нахохлилась недовольно, стала похожа на взъерошенного боевого воробья. Ох, детка, зря ты это делаешь. Ведь чем больше непослушания — тем сильнее хочется заняться воспитанием.

Вадим пожимает плечами, тянется вперед, дернул телефон, из подставки рядом с водительским креслом, бросает его на плед прямо к рукам зайки.

— Ни в чем себе не отказывай, заюшка, — фырчит он. — Только в секс по телефону не звони, я тебя гораздо лучше удовлетворю практически. И я сделаю это бесплатно, из любви к искусству.

— К какому искусству? — уточняет Соня, пряча глаза.

— Искусству секса, разумеется. — Вадим даже диву дается от того, какая невинная ему попалась куколка. Вот, правда — щечки начинают пылать от малейшей пошлости. Красота. Руки так и просятся испортить это дивное, нетронутое пороком полотно. Вадим же, со вкусом опытного художника, медлит, размышляя, с чего ему начать.

На самом деле Вадим не жалеет, что уехал со своей вечеринки так рано. Он почесал в себе спасателя прекрасных дев, уже не единожды вогнал в краску одну не искушенную зайку, полюбовался на то, как идет ей легкий налет греховности. Маневр, обещавший закончиться падением в одну постель с Соней, идет полным ходом. И бежать-то заюшке явно некуда. Вечер точно прошел не зря.

А ведь тандем Марго и Афанасьева мог подпортить Вадиму кровь очень сильно. Когда в прессе прошел слушок о том, что Сергей Баринов и София Афанасьева объявили о помолвке — Вадим на самом деле призадумался.

Сын Маргариты Бариновой был довольно сильным козырем на бизнес-арене. С Марго Афанасьев мог выйти за пределы городской сети ресторанов. Но теперь-то Афанасьев точно выкусит, не видать ему сделки с Бариновой. Она горой станет на защиту интересов своего сыночка.

И младший Баринов выкусит, потому что эту ушастую прелесть Вадим совершенно не собирается выпускать из своих цепких лап. И навешает на её заячьи ушки столько лапши, сколько потребуется, чтобы девочка все-таки оформила развод и обломала отцу сделку окончательно.

Как все-таки удачно сложились обстоятельства, как восхитительно Сергей слетел с катушек и напугал эту дурочку.

— Кстати, а из-за чего ты с мужем поссорилась, зайка? — с интересом спрашивает Вадим. В первый раз, когда Соня обрисовала ему конфликт, причину она виртуозно обогнула. Вадим даже не сразу понял, что ему сказали “Б”, а про “А” он почему-то не вспомнил.

— Не скажу, — девушка залпом допивает кофе и с вызовом смотрит на Вадима. Кажется, коньяк успел пробудить в ней легкую смелость. Хотя, в том и суть, что смелость была действительно легкой. Потянись Вадим, сожми он пальцами подбородок девчонки — и она снова станет пластичной, как сырая глина, лепи из неё всё, что хочешь.