– Давно?

– Что, давно?

– Когда их приняли в эту… стаю?

– Еще до моего рождения, - сказал я.

– А какие у них были имена раньше?

– До того, как они пришли в наше поселение?

– Да.

– Я не знаю. Ни отец, ни мама об этом не говорили.

– Ясно.

– Что тебе ясно?

– Где сейчас твои родители? – спросила рыжая.
– Чем они занимаются? Тоже собираются перебраться в Селену? Что вы здесь забыли?

– Нет, - сказал я.
– Они уже никуда не собираются.

– Почему?

– Они умерли. Оба.

– Когда?

– Мама – пять зим назад. Отец пережил её почти на две зимы.

Девица дернула головой, словно хотела обернуться, но вдруг передумала.

– От чего? Я имела ввиду… что с ними случилось?

– Мама долго болела…

– Что она делала? – переспросила девчонка.

Выпрямила спину, чуть склонила голову на бок. Чем-то напомнила мне кошку.

– Знаю, что охотники не болеют, - сказал я.
– Никто, кроме неё. А маме не помогло даже то, что она обращалась.

– Как такое может быть?

– Папа говорил что-то об испорченной ауре – не очень понимаю, что это. Но мама болела. В последние дни, помню, едва могла ходить. Видел, что ей больно… но мне она всегда улыбалась. И умерла. А отец лишился удачи. Погиб на охоте. Его убил Зверь.

– Что за Зверь?

Я придвинул к себе тарелку. Обтёр о рукав халата ложку.

Сказал:

– Тот, что охраняет Лес. Тебе это ни о чём не скажет. А объяснять долго. Может, хватит меня расспрашивать? И расскажешь что-нибудь о себе? Как тебя зовут?

Девчонка постучала ногтями по столу.

Вздохнула.

– Это ты мне должен, тупица, - сказала она.
– А не я тебе. Так что рассказывать тебе ничего не собираюсь. Лучше пожалуйся, зачем явился в Селену. Что тебе здесь нужно? Кого ты здесь ищешь?

– Даже своё имя не скажешь? – спросил я.

– Нет. Отвечай на мой вопрос.

– Не буду.

Я взял с тарелки кусок мяса, затолкал в рот.

Девчонка приподняла брови.

– Капец! – сказала она.
– Ты обещал!

Я прожевал. И лишь потом произнёс:

– И выполнил обещание. Ты задала много вопросов. Я на все честно ответил. Так что… прости. Мы с тобой незнакомы. С чего вдруг мне делиться с тобой своими планами?

– Я тебе помогла!

Я покачал головой.

– Спасибо тебе, конечно. Что не оставила меня вчера на улице. И что отрезала уши тем тёмным. Но больше я тебе ничего рассказывать не буду.

– Почему? Ответь на последний!

– Нет, - сказал я. – Хватит с тебя ответов. Но я с удовольствием послушал бы о том, кто ты такая. И что тебе от меня нужно.

Рыжая усмехнулась.

– Мне? От тебя?

Встала из-за стола.

Сказала:

– Ничего. Главное я узнала. Не хочешь больше говорить – не надо. Как-нибудь переживу это. Но раз так… Некогда мне с тобой сидеть. Оставайся тут… со своими никому не нужными тайнами.

И направилась к выходу из трактира.

Мы с Мирашей переглянулись.

Женщина сказала:

– Даже я не поняла, чего она от тебя хотела. Зачем ей имена твоих родителей? Странно. Но ты молодец, Линур. Правильно сделал, что не стал делиться с ней нашими планами. История о твоих родителях ничего ей не даст. И вряд ли нам навредит. Хотя мне всё же интересно, зачем она ей понадобилась. А вот о магии… Девчонка и так о тебе слишком много знает.

– Помню, - сказал я. – Магия не для оборотней.

Вечером я пробрался к дому семьи Вега без особых хлопот. Заметил рядом с ним всего нескольких слуг вар Руиса. Да и те не особенно меня высматривали – должно быть доверили это дело Тайному клану.

Охранники пропустили меня на территорию. Рабы впустили в дом. Гита провела в комнату Белины.

Там я узнал, что сиера вар Вега ещё не вернулась с прогулки. Но велела впустить меня в спальню, вымыть. Приказала своей рабыне развлекать меня до её возвращения.

От возможности поплескаться в ванне я не отказался, как и от… других предложенных мне Гитой развлечений – в том числе, с удовольствием выпил кофе. Кофе, как утверждала Двадцатая, избавлял от сонливости. Но я этого не заметил: разлёгся на кровати Белины и почти сразу уснул.

Сиера вар Вега растолкала меня утром. Сказала, что пожалела, не стала будить раньше. Но я-то слышал, что она только-только пришла. Впервые накормила меня лёгким завтраком (явилась голодная). Пожелала удачи, когда доложили о том, что явился её жених.