— Адам Кемен, — изложила Рене. — Тридцать восемь лет. Блестящий инженер, гениальный теоретик прикладной магии. Нас наняли охранять его, пока он работал над ценным проектом. Адама финансировали три отдельных инвестора.

— Насколько хорошо? — Поинтересовалась я.

— Достаточно, чтобы нанять и оплачивать элитную охрану.

Должно быть, это были серьезные деньги. Элитные отряды Красной Гвардии стоили недешево.

— Мы поселили Адама в безопасный дом в глуши. Имущество было под охраной двух защитных барьеров: заклинания внутреннего периметра, защищавшего дом и мастерскую, и заклинания широкого спектра воздействия, которое распространялось на площадь в четверть акра с домом в центре. За домом следила бригада из двенадцати человек: по четыре человека в восьмичасовую смену. Я лично отбирала стражников. Все они прошли проверку личных данных и зарекомендовали себя в отличной службе.

Рене откинулась на спинку кресла.

— Прошлой ночью Адам и прототип исчезли. Его пропажу и изувеченное тело одного из охранников обнаружили сегодня утром во время смены караула.

Интересно.

— Как изувечено?

— Ты можешь убедиться в этом сама, — губы Рене сжались в жесткую линию. — Я хочу, чтобы ты нашла Адама и забрала устройство.

Я обдумывала сказанное.

— Что из этих двух является главным приоритетом?

— Очевидно, мои работодатели предпочли бы вернуть и то, и другое. Официальная позиция такова, что устройство имеет наибольший приоритет, но лично я хочу, чтобы Адам был спасен.

Однажды телохранитель, всегда телохранитель. Рене наняли охранять Кемена, и она взялась за работу со всей ответственностью.

— Сейчас только четверо, не считая охранников и тех, кто находится в этой комнате, знают о проблеме. — Рене сцепила длинные пальцы в замок. — Трое из этих четырех человек — инвесторы Адама, а четвертый — мой непосредственный начальник. Важно, чтобы никакая информация не просочилась. Иначе ущерб репутации Красной Гвардии будет катастрофическим.

Прекрасно. Придется искать его без лишней шумихи. В основном моя методика расследования заключалась в том, чтобы выявить список заинтересованных сторон и наделать как можно больше шума, пока преступник сам не потеряет терпение и не попытается меня заткнуть.

Рене сосредоточила взгляд на мне:

— В этом деле очень важно проявить деликатность.

— Мы можем быть очень деликатными, — заверила я ее.

— Это наше второе имя, — добавила Андреа.

По какой-то странной причине Рене не выглядела убежденной.

Я достала блокнот и ручку.

— Что из себя представляет устройство?

— Мы не имели доступа к этой информации. — Рене покачала головой. Насколько мне известно, он так и не прошел успешного тестирования.

Ладно.

— Мне нужно полное имя изобретателя, адрес, данные о семье и ассистентах.

— Его зовут Адам Кемен. Мы знаем, что ему тридцать восемь, он вдовец. Жена страдала диабетом и проходила диализ из-за почечной недостаточности. В конце концов, болезнь убила ее. Адам был сильно травмирован ее смертью. Его работа как-то связана с этим событием, но я не знаю, каким образом. Он говорил без акцента, не казался религиозным и не выражал твердых политических взглядов.

— Как долго он был под твоей защитой? — Андреа сделала пометку в своем блокноте.

— Девяносто шесть дней. Пока он находился под охраной, у него не было посетителей. Кроме того, у нас не было никаких данных: ни адреса, ни известных родственников, ни информации о врагах или друзьях. — Рене взяла еще один листок бумаги. — Это последнее изображение устройства.

На фотографии металлический цилиндр был установлен на уровне письменного стола, примерно три фута в высоту и, вероятно, фут в диаметре. Странные узоры покрывали серый металл: одни бледные, почти белые, другие со знакомым желтым отблеском золота, другие переливались дюжиной оттенков серебра и синего. Они скручивались и накладывались друг на друга, некоторые настолько сложные, что на их создание, должно быть, потребовались часы кропотливой работы и инструменты ювелиров.

Я обратилась к Рене:

— Основной цилиндр из железа?

— Иридий. Волнистые линии на нем сделаны из золота, платины, кобальта и свинца. У него в этой штуке половина таблицы Менделеева.

Хм, одни металлы, все редкие, все дорогие и очень хорошо переносят чары, кроме свинца. Свинец был магически инертным: магия отскакивала от него, как горох от стены. Зачем строить волшебное устройство и добавлять к нему свинец?

— Есть предположения, для чего оно было предназначено?

Рене покачала головой.

— Есть мысли относительно того, кто мог захотеть украсть Адама или его устройство? — спросила Андреа.

— Нет.

Я постучала по бумаге.

— Ты можешь назвать мне имена трех инвесторов?

— Нет.

Андреа нахмурилась.

— «Нет», как если бы ты не знала, кто они такие, или «нет», как если бы ты не могла сказать нам?

— И то, и другое.

Я нервно постукивала ручкой по бумаге.

— Рене, ты хочешь, чтобы мы нашли «того не знаю кого» и забрали его «то не знаю что» для «тех, кого нельзя назвать»?