Аррргх.

— Нет.

— Ему нужно куда-то направить свою энергию, а ты могла бы этим воспользоваться.

— Каким образом?

— Приманка?

Почему я, почему?

— Я тебя ненавижу.

— Если ты его не возьмешь, мяч снова окажется на моем поле, и мне придется в наказание отправить его на исправительные работы. В последний раз, когда я приговорил его к нескольким месяцам работ на укреплении Крепости, он там подкачался, таская камни, как он выразился «для девочек». У него есть мозги, и ссылка на каторгу, в его случае, никакой пользы не принесет. Но он мог бы потратить свою энергию на то, чтобы защитить тебя, и, возможно, случайно чему-нибудь научиться. Это тот случай, когда ничего не делать, может оказаться полезнее. Когда Рафаэль придет, чтобы освободить его от этой задачи, он еще будет целовать его сапоги.

— Кэрран, я не няня в детском саду. Это дерьмо может оказаться опасным. Мы с тобой оба это знаем. Ребенок может пострадать.

— Ему придется рано или поздно столкнуться с кровью, Кейт. Он пришел в Стаю поздно. У большинства детей его возраста уже была первая драка с реальными последствиями. У него же нет. Би питает к нему слабость, потому что он мужчина и у него было тяжелое детство. Но она не может взять его под свой контроль, а даже если бы и могла, прямо сейчас в клане гиен семнадцать мужчин, каждый из которых моложе десяти или старше двадцати лет. У него нет ровесников, он одинок.

— Так отправь его к другим детям его возраста.

— Нет. Он еще не может бросать вызов, будучи несовершеннолетним, но подростки, так или иначе, борются за лидерство между собой. Он не понимает иерархии и думает, что это все просто большая игра. Он может распустить язык, за что другие захотят ударить его, это приведет к одному из двух: либо они сломят его дух, либо он сломает кому-нибудь шею и убьет, и тогда ни Би, ни ты, ни кто-либо еще в Стае не сможет защитить его. Ему нужно научиться быть мужчиной.

— И ты считаешь, что я могу научить его этому?

— Ты нет. Но Дерек может.

Ах. Теперь все стало ясно. Он все это устроил, словно расставлял шахматные фигуры на доске. Я разжала зубы.

— Я действительно злюсь на тебя прямо сейчас. Ты мог бы рассказать мне все это вчера вечером и попросить взять его. Вместо этого ты загнал меня в угол. Я не люблю чувствовать, что мною манипулируют, Кэрран. Мне не нравится, когда меня ставят в такое положение, и, если ты забыл, я не одна из твоих лакеев. Мне не нужно, чтобы меня водили за ручку.

Его тон стал размеренным, терпеливым, что мне захотелось оторвать ему голову.

— Ты преувеличиваешь. Не нужно устраивать ссору на пустом месте.

Я повесила трубку.

Телефон зазвонил. Я подняла его.

— Кейт, — прорычал он.

— Угадай, что? Я не собираюсь тебя слушать. — И снова повесив трубку, я вышла наружу. Дерек и Асканио стояли по разные стороны от машины. Я указала на Асканио.

— В машину. Живо.

Асканио сел в джип. Я повернулась к Дереку.

— Что ты здесь делаешь?

— Я ушел.

— Ушел? Откуда?

— Со своей работы. — Он улыбнулся.

Что во имя всего святого. .

— Почему?

Дерек пожал плечами.

— Просто так захотелось.

Из него все нужно клещами доставать. Я старалась говорить медленно и строить связные предложения.

— Что именно побудило тебя бросить свою работу?

Он посмотрел на еще ночное небо над нами.

— Мы с Кэрраном поговорили.

Мне пришла в голову мысль, а не заставит ли пинок по башке ногой сделать его объяснение более подробным, чтобы уложить все в один ответ.

— И что он сказал?

— Он сказал, что я хорошо работаю. Спросил, что может быть самым высоким достижением в работе телохранителя в Стае. И я ответил, что защита Царя Зверей и его Подруги.

— Ага.

— Он согласно кивнул и спросил, сколько мне лет.

Кэрран прекрасно знал, сколько Дереку лет.

— Ты сказал «девятнадцать» и?

— Он спросил: «Хорошо, а что собираешься делать дальше»?

Теперь это имело смысл. Дерек был изнурен службой телохранителем, и Кэрран понимал это. У Дерека был талант и желание развиваться дальше. Он не мог уже двигаться выше по карьере, и ему было комфортно на своем месте. Видимо, мой сладкий пирожок пришел к выводу, что настало время пареньку выйти из зоны комфорта. Хотя все еще не объясняло, что вундеркинд делал здесь.

— И что дальше?

Дерек посмотрел на меня, его темные глаза светились характерным сиянием оборотня.

— Я ответил: «Теперь я должен сражаться с Джимом за его работу».

Мне хотелось удариться головой обо что-нибудь твердое.

— Блестящее решение, вундеркинд. Что на это ответил Кэрран?

— Он сказал: «Может быть лет через тридцать».

— Выбрось борьбу с Джимом из головы. Ты еще не дорос.

Дерек закатил глаза.

— Да, Его Величество подробно объяснил мне, что, если Джим даже чихнет в мою сторону, я проведу неделю в больнице.