– Вы же знаете - это невозможно, - грустно улыбается Марго, - он никуда не поедет.

– Да знаю малышка, знаю, - Гаврилов закрывает глаза, откидываясь на спинку кресла. Выглядит он очень уставшим, и почему-то Маргарита это только сейчас замечает.
– Ты же знаешь, что это я нашел тело Маши?
– тихо говорит мужчина, не открывая глаз. Марго кивает, но он не может этого видеть, и тем не менее продолжает.
– Она лежала на холодной сырой земле, и не выглядела живой, потому что её кожа была белее снега, а синие отметины на шее, словно печать смерти, бросались в глаза. Сам я не мог к ней подойти, у меня дочь такого же возраста, и... я просто не мог.

Мужчина замолкает, комната погружается в угнетающую тишину. У Марго от таких откровений по телу бегут мурашки.

– Где вы её нашли?
– очень тихо интересуется девушка.

Гаврилов открывает глаза, в них плещется грусть, быстро сменяющаяся на гнев.

– Ублюдок вернул ее туда, откуда забрал. Бросил её тело возле дома Максима. Ему тогда и похоронить её разрешили с большим трудом, а так же кучей бабла. И не делай такие глаза Марго, будто не знаешь какие бюрократы работают в органах. Макса обвинили в убийстве собственной жены и держали за решеткой целый месяц.

Девушка забывает как дышать. Боже, через что ему пришлось пройти... Марго впервые слышит подробности смерти Маши, и теперь, ещё больше понимает Максима. Немудрено, что он стал таким закрытым. Сейчас им движет страх. Он боится повторения истории.

– Поешь что-нибудь, - меняет тему Гаврилов, - а то одни кости да кожа. Суворов по головке не погладит, подумает ещё что я тебя голодом морю, - криво ухмыляется, протягивая ей коробку с китайской едой.

Марго послушно принимает, одаривая его благодарным взглядом. Нет, не за принесенную пишу, а за откровения, которые так тяжело дались Генадичу.

Вскоре мужчина уходит, а Марго вновь впадает в уныние, возвращаясь к книге и пляшущим перед глазами буквам.

День, быстро сменяется вечером, а вечер поздней ночью. Маргарита ложится в холодную постель, так и не дождавшись Максима.

– Здорово Костик. Как ты?
– Макс сглатывает предательский ком в горле, - Как ты... там?

Проводит рукой по ледяному мрамору, слегка похлопывает, будто по плечу старого друга, и обращает свой взор на выгравированный портрет. Костяну и тридцати не было когда его не стало. Молодой, полон жизни... Выбрал неправильный путь... Оступился? Или знал на что идёт?

Вот уже неделю Суворова не покидают мысли, что Костя может быть живым, а под этой холодной плитой никого нет. Фальшивка?

Но он не хочет в это верить.

Максим смахивает влагу с металлической лавочки и присаживается, не сводя взгляда с лица Костика.

– Нахрена? Нахрена ты меня вытащил? А сам... чёрт, придурок!

В сердцах бьёт кулаком по такому же металлическому столу, от чего капли дождя подпрыгивают.

В памяти вспыхивают картинки давно минувшего детства. Маленький Костик, его напуганный взгляд, их крепкая дружба, пронесенная сквозь время. Макс помнит, как узнал о его самоубийстве. Его тогда отвели к воротам тюряги и чуть ли не пинком отправили на выход. Ошеломленный Суворов не мог поверить в случившееся, ведь ему грозило как минимум лет десять, учитывая все угоны, совершенные до этого, которые, он не сомневался припаяют к делу. Но его отпустили. Тогда его встретил Махно, и без предисловий сообщил о смерти Кости.

Мир пошатнулся. Макс превратился в дикого зверя. Мстил, убивал, называя это благой целью. Местью во - спасение...

Чёртова месть.

Мужчина мотает головой, отряхиваясь от воспоминаний. Породив тогда хаос, он не задумывался о главном: за что? За что их с Костяном подставили?

Сейчас, практически невозможно найти концов, но Макс решил попытаться. Вернуться в начало. К той тачке, красному Мерседесу, напичканному наркотой. Вот уже неделю он ждёт информацию - кому она принадлежала. Ведь такая машина была всего одна в городе, а угнать он должен был именно её.

Но прошло уже очень много лет, возможно, эта нитка ни к чему не приведёт, но пока Максим возлагает большие надежды на эту зацепку.

– Привет, Костян, - Аркаша подходит со спины, неожиданно. Присаживается рядом с Максом. Недолго смотрит на фотографию.
– Жалко пацана, - вздыхает.

– Как думаешь, он там?
– тихо говорит Максим, кивая в сторону холодного мрамора.

– Нет, думаю, он там! – Аркаша поднимает взор к хмурым небесам, немного морщась от мороси попадающей в глаза. – Но если это не так, что ты предлагаешь? Эксгумацию?

– Нет, точно нет, - Суворов не собирается рыть могилу собственного друга.
– Ты чего припёрся?
– угрюмо спрашивает Аркашу.

– Надоело в тачке сидеть.

Максим поднимается.

– Темнеет... поехали.

Путь до дачи не близкий и он может остаться в своей квартире, но Марго...

Его птичка заточена в клетку, она ждёт его. И как бы Максим не избегал серьезных разговоров с ней, потому что в первую очередь он не хочет её пугать, он всё равно чувствует себя виноватым. Она сейчас в клетке, из-за него. Он увлекся этой девчонкой, больше чем сам того хотел. Поступился собственным принципам: не заводить отношения, никого не впускать в свою жизнь. А теперь весь его мир крутится вокруг Маргариты. Любовь? Да, черт побери! Что это, если не любовь!? Но для Марго, его любовь может грозить смертью. И он, не переставая, напоминает себе об этом.